Баечка

Однажды зимой навалило столько снега, что только верхушки печных труб торчали из-под него сиротливо, словно пеньки. Бодхидхарма по такому случаю выпал в курительную медитацию, хотя курить пришлось мысленно, так как под снегом трубка совершенно не хотела разгораться. А Хакуин вооружился лопатой и стал подобно кроту копать норы и ходы в различных направлениях, дабы от безделия не усохнуть раньше времени.

Через пару недель рытья Хакуин стал замечать в хитросплетении подснежных коридоров какого-то лысого чувака с лопатой наперевес. Видел он его только со спины и всегда мельком. Несколько раз пытался даже окликнуть, но тот словно нарочно ускользал, не желая разговаривать. А ещё было в нём что-то очень уж знакомое. Хакуин перестал рыть новые катакомбы, желая всенепременно разузнать, кто это тут по его территории шастает. Для этого он удобно устроился на пересечении нескольких коридоров, соорудив из снега нечто похожее на табурет.

Долго ждать не пришлось. Буквально через пару месяцев мельканий и невнятных образов странный тип, наконец, вырулил в центральный коридор и прямиком направился к Хакуину. В нескольких шагах остановился, отвалив от удивления челюсть, а затем произнёс:

— Ё…ть! Пора завязывать с медитациями.

И было чему удивляться, так как незнакомец оказался настолько знакомым, что дальше некуда. Это был ни кто иной, как сам Хакуин!

Да-а-а… Помолчали немного. Потом тот Хакуин, что сидел на снежном табурете, судорожно сглотнул и хрипло спросил:

— Ты, эта… Ты тут чего эта?

— Да ты сам тут чего?! — всполошился Хакуин №2.

Явно назревал конфликт. Тот Хакуин, что сидел на табуретке, изготовился незаметно смыться, стараясь не наложить в штаны со страху, а второй дико вращал глазами, пытаясь напугать самого себя ещё больше, хотя тоже едва справлялся с внутренними пожеланиями организма.

Тут вдруг посреди снежного коридора что-то хлопнуло, и весь снег неожиданно исчез, словно и не было. Хакуин очнулся в своей палатке, протёр сонный глаз и посмотрел в окно — на дворе было лето. Тогда он поспешил к Учителю. Тот смолил трубку и строчил на компе очередной реферат по когнитивной психологии.

— О, Учитель, — вежливо вскричал адепт, — Я чё-та ни фига не понял.

— Что именно? — осведомился Бодхидхарма, борясь с западающей клавишей пробела.

— Где второй «я»?

Учитель на мгновение отвлёкся и тут же получил зловредное сообщение об ошибке и предложении сообщить о ней куда следует. В сердцах он обрушил железный кулак на клаву, отчего кнопки брызнули по сторонам словно мыши от кошки. Хакуин принял оборонительную стойку.

— Знаешь, — молвил Бодхидхарма совершенно спокойно, — мне иногда тоже кажется, что таких как я до хрена и больше. Однако это не повод для растраты жизненных сил и драгоценного времени. Вот, видишь эту железку? Теперь она бесполезна, потому как я дурак сорвался и зашиб ни в чём не повинный девайс. Сгоняй-ка, брат, в лавку за новой клавой. А ежели встретишь самого себя опять, дай ему в рожу не раздумывая. Сразу легче станет.

Хакуин притихший отошёл.

Баечка