Баечка

Татхагата повернулся на бок, широко зевнул и вдруг помыслил о чём-то давнем. На столе у Бодхидхармы неожиданно проявилось блюдо с печеньем. Пахло — просто удавиться! Учитель опасливо покосился на предмет, но понял, что это очередной соблазн и решительно впал в безразличную медитацию.

Мимо пещеры ехал на велике Хакуин. С раннего утра он поклялся ничего не есть в течение сорока дней и пребывал в том возвышенном настроении, когда человек решается на грандиозный поступок и обязательно приурочивает его к ближайшему понедельнику.

У входа в пещеру сидели на лавке трое пенсионеров и жестоко рубились в домино. Хакуин поприветствовал старичков, как и положено, зычно крикнул: «Рыба!», чем немало удивил последних и, без лишних слов, ввалился в помещение. Даже ноги не вытер.

— Хай энеджи! Учитель, ты эта…

Тут челюсть адепта внезапно онемела, а язык прикипел к нёбу — в пещере витал такой дивный дух, что брюхо свело страшной судорогой и сразу же захотелось есть. Да так, будто голодал уже минимум с неделю. Хакуин растерянно оглянулся — Учителя нигде не было видно, а на столе стояло то самое блюдо от Так Приходящего и слегка светилось. Не оставалось никаких сомнений, что это оттуда так здорово пахло. Слюна потекла сама собой, ручьями обрушиваясь на дрожащие колени и собираясь в лужи на полу.

Дальше Хакуин мало чего помнил внятно. Только очнулся он, сидя на берегу реки с пустой тарелкой и мордой в печенюшных крошках. В животе сурово урчало и к горлу подкатывала неприятная, тошнотворная волна. Мало того, вскоре появилась ужасная икота. Ещё бы! Сожрать столько печенья и всё в сухомятку. Однако из реки Хакуин пить опасался. Мало ли.

Бодхидхарма тем временем тайно следил за учеником посредством мудрой дальнозоркости и с сожалением покачивал головой. Когда же прошло три месяца, а икота и не думала проходить, то Учитель скинул Хакуина с самой высокой горы, дабы тот испугался. Но к его удивлению ученик сразу же исчез из этого мира и нарисовался снова уже в пещере ровно через год. Бодхидхарма даже бровью не дрогнул. Спросил только:

— Где был?

— Пиво пил.

— А по шее?

— Не надо по шее. И так вся в волдырях.

— А чё так-то? — поинтересовался Учитель со смехом.

— Да вот, — к ногам Учителя упала ишачья сбруя, — Запряг тут один. За каждую печенюшку десять гектаров пропахал на пузе.

С тех пор Хакуин не любит выпечку в любом виде.

А Татхагата вдруг повернулся во сне и внезапно помыслил о чём-то давнем…

Баечка