Баечка

Однажды весной Хакуин в каком-то рассеянном чувстве навестил Учителя в пещере и спросил, глядя в никуда:

— Слышь, о Учитель, я чё-та не пойму никак — хорошо мне живётся или так себе.

Бодхидхарма выплыл из Пустоты, продрал залипший глаз и хриплым голосом вещал:

— Да ниспошлёт когда-нибудь Великий Будда озарение и ясное осознание на твою бритую плешку, чтоб тебе пусто было! Чё за беда опять?

— Да вот не знаю чё-та. Я ж вроде как монах, а всё одно на женщин тянет.

— Радуйся, что не на мужиков, — проворчал Бодхидхарма и плюнул досадливо в урну.

— То есть, как на мужиков? — изумился адепт.

— Ладно, проехали. Дак в чём траблы-то? Опять жениться захотел?

Хакуин почесал в репе, пожал плечами:

— Не, чё-та жениться не хочется. Женщину хочется.

— Хм… Ну, и как же ты собираешься совмещать воздержание монашеское с плотскими утехами?

— Дык вот и не знаю как. Посоветуй чё-нить, а?

Бодхидхарма задумался крепко. Да так, что выпал незаметно в глубокую медитацию лет на двести. Хакуин всё это время нарезал круги возле пещеры, чтобы хоть куда-нибудь девать излишек энергии. О других способах, слава мудрому Учителю, он даже и не догадывался.

Однако ж и это вскоре наскучило. Он подошёл к Бодхидхарме и что есть дури заорал в ухо:

— Маста-а-а-а!!! Э, аллё! Рота подъё-ё-ё-ём!!!

Учитель вздрогнул слегка, икнул ненавязчиво и говорит:

— Во прикол. Кажись, обделался.

— Ну, а со мной-то как?! — воскликнул Хакуин, чуть не плача.

— Не заморачивайся…