Баечка

Как-то летом Хакуин пошёл на реку, желая искупаться. Жарища стояла дикая. Даже рыбы в воде и те здорово потели и поминутно обмахивались листьями кувшинок, словно веерами. Адепт опасливо потрогал воду пяткой. Ё…! Почти кипяток! Развернулся, не солоно хлебавши, и почапал к пещере Учителя. Мож там прохладнее будет?

Бодхидхарма, как обычно в это время, сверлил взглядом стену и не обращал внимания на мух, ворующих печенье со стола. Хакуин опасливо приблизился и почти шёпотом спросил:

— Слышь, Маста, прости что отвлекаю…

— Я вот чего думаю, — перебил его Учитель, — чем мне вот эту трещину в стене замазать: алебастром или этим, как его, пли-то-ни-том. Тьфу ты, хрен выговоришь!

Достала она меня, ваще. Отвлекает, понимашь!

Хакуин подпёр кулаком подбородок и стал рассуждать с умным видом знатока малярных дел:

— Ну-у-у, ежели алебастрой, дык покрепче будет. Плитонит-то — это ваще шняга. Ага! Вывалится нахрен в первые же сто лет.

— Вот и я о том же. Так чё тормозим? Ноги в руки и метнулся живенько в лавку!

— Дык эта… Там ведь жара сумасшедшая, а у меня башка совсем лысая. Напечёт же бубен-то?

— Фигня, — отмахнулся Учитель, — вот тебе панамка волшебная. Дуй давай!

Хакуин с сомнением помял в руках нечто, больше напоминающее шляпку раввина, но ослушаться не посмел. К его изумлению панама и впрямь здорово охлаждала лысину и не только. Словно вокруг адепта образовалось некое пространство из приятственного и прохладного воздуха. Ну, понятно — волшебство же.

Шагает по пыльной улице и улыбается во всё лицо. Редкие прохожие шарахаются по канавам да обочинам. Ещё бы! Раз человек в такую жару идёт и улыбается, значит точно репу напекло. А, стало быть, псих первостатейный. Ну его.

Возле кабака встретил брата Пу. Тот сидел в тени навеса на лавке и грыз замороженное пиво. Рожа смахивала на медный таз и взгляд был совершенно одуревший. Увидев Хакуина, брат Пу просиял:

— О, братуха! Какие дела! Садись давай рядом. Пиво будешь?
И протянул ему бурого цвета сосульку.

Хакуин, по причине монашества, был не пьющим, но при нынешнем катаклизме природном пиво, пожалуй, не являлось таким уж грехом.

— А давай!

Сколько они этих сосулек умяли — история умалчивает. Только адепт приплёлся в пещеру Учителя уже под утро просто никакой. Пришлось наставнику трое суток вымачивать его в бочке с кислой капустой. Ну, спас, конечно.

А трещину в стенке глиной замазали. Ага. Это, конечно, не алебастр и даже не плитонит какой-то, но на пару лет хватит. А там может и землетрясение случится. Мало ли чего бывает в Поднебесной.

Баечка