Баечка

Никто прищурил чёрный глаз и придирчиво осмотрел Гашу.

— Не нравишься ты мне, ох не нравишься!

— Чем же это я тебе не нравлюсь? — обиделся пипл. Он уже с пол часа стоял перед строгим Просветлённым и чувствовал себя неловко. Будто двоечник перед училкой.

— Да, блин, заметный ты очень. Тут с такими патлами никто не ходит. Да и рожа у тебя соответствующая.

— Это ж какая такая соответствующая? — огрызнулся Гаша.

— На местного ни хрена не похожая! Вот какая! — воскликнул Никто, — И нефиг обижаться. Я ж для тебя стараюсь.

Гаша недоумевал: вроде бы кремом специальным намазался, синим стал, а ему, видишь ли, не нравится.

— Так, короче: вот тебе чепчик, — и с этими словами Никто протянул пиплу грязную вязаную шапочку неопределённой расцветки. — Давай, напяливай.

Гаша поморщился, однако спорить не стал и нацепил шапку, спрятав под неё хайр. Вид у него стал ещё более придурковатый, но выбирать не приходилось. Никто опять заржал, держась за живот и поливая землю слезами. Гаша остервенело скинул шапку и надулся. Давно немытые волосы топорщились клочками в разные стороны, делая его похожим на огородное пугало. Никто просто угорал со смеху и даже начал постанывать от напряжения в животе. Гаша отвернулся, матерно ругаясь про себя и снова подумывая о том, чтобы сбежать от этого крезанутого Просветлённого.

— Ну, и куда ты сбежишь? — с трудом переводя дыхание, спросил Никто. — Не удивляйся, твои мысли легко прочитать. Ты слишком эмоционален.

— Уж кто бы говорил, — съязвил Гаша.

— Ты про смех? Но смех полезен. Он продлевает жизнь и очищает от вредных энергий. К тому же, ты не учитываешь одной важной детали.

— Какой ещё детали? — буркнул Гаша.

— Я смеюсь, но не испытываю эмоций.

— Не понял. А чего ж тогда смеёшься?

— Можно смеяться, можно плакать, можно внешне проявлять тысячи эмоций, но при этом оставаться вне их влияния. Не быть вовлечённым — вот самое важное!

Гаша задумался. Он, конечно же, не раз уже об этом читал, однако толком понять этого не мог. Никто внимательно следил за пиплом и буквально видел, как тормозит его ум, пытаясь переварить услышанное. Есть такое удачное выражение: скрипеть мозгами. Гаша сейчас именно этим и занимался.

— Для пущей убедительности кое-чего не хватает, — произнёс Никто задумчиво и сделал неуловимое движение.

Мгновенно вокруг разлилась такая вонь, что Гаша сразу сморщился и поспешно заткнул нос.

— Фу-у-у! Чё, блин, творишь то? Дерьма нажрался, что ли?

— Ты не прав! Это от тебя так воняет. Можешь убедиться сам.

Гаша осторожно понюхал свои руки и остолбенел. Точно! Это он так противно вонял. Но почему?! Ведь только что был нормальным человеком. Ну, не мылся с неделю. Так что? Неужели такое возможно?

— Возможно, возможно. Ещё как возможно! Подделать натуральную вонь, конечно сложно, но вполне возможно. Каламбур, однако!

— Ты это, кончай, блин, каламбурить. Нафига ж ты это со мной сотворил?

— Вот чудак человек! Я же говорю: для пущей убедительности. У тебя документы есть?

— Нету.

— Вот. Без документов ты, как и я — никто. Поэтому выглядеть должен соответственно, чтобы не вызывать подозрения. Местные менты, как ты их называешь, теперь за километр к тебе не подойдут. Усёк?

— Урлайт, Рама хренов, уболтал. Но чтобы потом избавил меня от этого «подарка».

— Само собой, о чём речь! Порыли.

— А куда?

— Увидишь.

Читать полностью »