Баечка

Краткий анонс:

Книга рассказывает о приключениях простого автослесаря Сашки Тарелкина, случившихся с ним в параллельных мирах, в коих он оказался посредством увлечения мудрёной восточной практикой Дзэн. Начавшееся с обыкновенного любопытства, оно переросло в довольно запутанный клубок удивительных событий, причиной которых послужила одна из древнейших инкарнаций самого Сашки, в которой он был могущественным колдуном по имени Мокугай, жившим в Японии. Кроме самого Сашки вы встретитесь в этой повести с его коллегами по автосервису, группой колоритных психов из местной дурки, сталкером Степаном и прочими интересными товарищами. Жанр книги — это и фантастика, и эзотерика, и приключения — всего понемногу.

Глава 1

На пути его встали высокие дикие травы,
Стремнины и горы, дороги не видно конца,
Силы и дух уже на исходе, а поиски всё же бесплодны,
Лишь среди шелеста трав слышится пенье цикад.

Гоань Шиюань.

Глаза не хотели разлепляться, как бы Сашка не старался. Будто резиновым клеем намазали. Хуже всего было то, что руки и ноги тоже одеревенели и не слушались. Стало трудно дышать. Сашка не на шутку испугался.

« — Что же это такое, а? Ведь вот же, проснулся уже давно, а пошевелиться — ну никак не выходит. Может, помер уже? Жалко ведь, молодой ещё пока».

Паника, словно девятый вал, стремительно нарастала где-то в желудке и неслась вверх. Сначала сдавленно, а потом всё громче и громче из горла донёсся истошный вопль, как показалось — на всю округу. Сашка выдрал себя из постели, словно из густого киселя и осоловело уставился в стенку напротив. Всё тело покрыла липкая испарина и сотрясала мелкая, противная дрожь. Сашка нервно вздохнул, огляделся по сторонам в поисках стоптанных в ноль шлёпанцев, но не найдя таковых, встал босыми ногами на пол, раздумывая: в сортир сходить или для начала воды попить на кухне? Не, лучше на толчок. Клапан давит всё настойчивей, да и воды потом можно выпить больше.

На горшке Сашка размышлял о сегодняшнем странном пробуждении. Подобное уже случалось с ним пару-тройку раз и всегда вызывало животный страх. Главное — не было особенных причин для подобных заморочек. Эпилепсией Сашка не страдал, башкой сильно ни обо что не бился — ни в детстве, ни после. В свои тридцать с небольшим он мало, чем болел. Так — насморк, простуда, да зуб иногда прихватывало. Съесть мог практически что угодно. Даже в армии, когда весь полк целую ночь не слезал с толчка после ужина с просроченным сливочным маслом, он один, как ни в чём не бывало, преспокойно проспал до утра и сильно удивился, не увидев в казарме ни одного человека. Хотя масла слопал больше всех, так как был дежурным по столовой и корешился с одним из поваров.

Впервые такое оцепенение напало на него, примерно с месяц назад, когда он здорово устал на работе и рухнул в постель в одежде и ботинках. Проспав так до обеда следующего дня, он не смог сразу вылезти из кровати, хотя и чувствовал, что проснулся. Вначале он даже решил, что случайно запутался в простыне и его стянуло вроде мумии. Подёргавшись туда сюда, он понял, что на самом деле ни капли не пошевелился. Дышалось как-то тяжело и судорожно. Замычав что-то неразборчивое, он попытался сжать в кулак правую ладонь и ему это удалось. Но с каким трудом! Словно рука эта была далеко-далеко и не его вовсе, а совершенно чужая. Затем он расшевелил всю руку. Нащупал ею другую и тоже расшевелил. А потом, словно приход какой, тело вздрогнуло и оцепенение прошло без следа. Сашка облегчённо вздохнул, кашлянул пару раз и усмехнулся:

— Блин, так вламывать больше нельзя. Ну её нафиг, эту работу. Эдак ещё отвалится чего-нибудь в организме — хрен починишь потом.

Все последующие случаи подобного оцепенения становились всё более затяжными и Сашка всерьёз стал подумывать о визите к врачу. Мало ли что. Вот и теперь, выпив на кухне кружку кипячёной воды, он уставился в окно на раскидистый клён и стал размышлять вслух:

— Если не пойти, то может стать хуже, но может и само пройти. А если пойти и чего-нибудь обнаружат там неизлечимое или, может даже, смертельное, то неизвестно ещё, что хуже.

От такого расклада стало вдруг жалко себя до слёз. Сашка попытался скорчить плаксивую гримасу и пустить слезу, но чего-то не получалось. Не плакал Сашка, наверное, уже лет с пяти. В юности он этим очень гордился, но, повзрослев, иногда жалел, что разучился сему нехитрому приёму расслабухи. Бабам проще: поревут децел и опять всё пучком. Мужикам приходится всё копить в себе. Потому, видимо, и пьют они больше. Сашка на дух не переносил спиртное и за всю жизнь выкурил лишь одну сигарету, да и то потом долго тошнило.

Осмотрев себя в большом зеркале с головы до ног, Сашка не обнаружил каких-либо внешних признаков патологии. Ничего лишнего не прибавилось и ничего не убыло — всё на своих местах. Глаз не мутный, из носа не капает, чуть бледен, но в пределах нормы. Он повертелся и так и эдак. Блин, на спине вроде чирей назревает, хотя нет, показалось. Видимо кто-то из кровососов грызнул маленько.

По радио бодро балабонил кагтавый ведущий, предлагая сегодняшнее утро начать с бега тгусцой и контгастного душа. Сашка привычно пожелал диктору благополучно сдохнуть или подавиться своим бесполезным языком. Затем поставил чайник на плиту и плюхнулся на пол. Отжиматься Сашка любил. Ещё в армии, будучи салагой, он с лёгкостью переплюнул качка-сержанта, отжавшись без перерыва двести раз. Сашка был жилистый и худой, поэтому даже не вспотел, а сержант после первой сотни рухнул без сил и долго потом не мог отдышаться. За это Сашке было позволено самому вести утреннюю зарядку и он гонял своих сослуживцев по-чёрному. Недовольных «перевоспитывал» сам сержант. Но сегодня что-то не чувствовалось радости от упражнения. Коленки предательски дрожали и во всём организме ощущалось некое беспокойство.

Сашка присел на табуретку, откинулся спиной на стенку и прикрыл глаза. Круги какие-то мерцают и разлетаются по сторонам. С удивлением Сашка заметил, что голова слегка кружится. Словно после карусели. Круги сменились разноцветными точками и пульсировали в такт дыханию. Это было забавно. Сашка вдруг почувствовал, что куда-то плывёт и всё тело снова наливается тяжестью и оцепенением. Он в страхе встрепенулся и часто-часто задышал. Фу-у-у! Вроде отпустило. Что ж за фигня такая, а?

Чайник призывно засвистел, требуя прекратить безобразие и снять себя с обжигающей бока плиты. Сашка выключил газ, заварил покрепче кофе и заглотил подряд две большие кружки заморского продукта. Внутри сразу захорошело. Глючить перестало, но страх остался. Что-то необычное с ним творилось, а что — не понятно. И ведь не болит нигде. Хорошо ещё, что сегодня выходной и на работу не надо бежать. На всякий случай Сашка смерил температуру. Как у космонавта — 36,6! Хоть сейчас в скафандр — и открытый космос покорять, нафиг. Какого хрена?

Сашка стал вспоминать события прошлого дня. Пятница — короткий день и, оттрубив до обеда, все быстренько разбежались. На работе особенно не усердствовал, благо — начальство в отпуске, можно и пофилонить. Дома плотно пообедал и, удобно устроившись в кресле, прочитал пару глав из «Практики Дзэн» Кацуки. Книжку он купил случайно ещё зимой. Как-то шёл с приятелем мимо лотков с литературой и великодушно согласился подождать, пока тот лихорадочно что-то там искал среди мистики и оккультных наук. Внимание Сашки привлекла небольшая книжица с рисунком сидящего в «лотосе» дядьки, у которого на морде было такое умиротворённое выражение, будто он никому ничего не должен и на всё забил основательно. Само слово «Дзэн» было как-то знакомо. То ли это его приятель про что-то похожее говорил, то ли сам где-то слышал. Почему-то представлялось нечто супер-боевое из фильмов про китайских монахов и прочая хрень. Захотелось купить. К тому же стоила книжка недорого. Приятель как-то равнодушно отнёсся к покупке. Сказал только, что это слишком завёрнутая штука и врубаться в неё запаришься напрочь. Сашка только пожал плечами и решил, что как-нибудь на досуге попробует изучить предмет, а там посмотрим. Про книжку он благополучно забыл в тот же вечер, увлёкшись футболом по ящику. Нашёл он её лишь спустя несколько месяцев, когда в разгаре было лето. И то — случайно. Как-то решил сделать генеральную уборку в своей холостяцкой квартире и шваброй вымел книжку из-под дивана. Обтерев пыль, он в недоумении уставился на улыбающегося мужика. Откуда это? Почесав затылок, с трудом вспомнил, как приобрёл сию книжицу и хотел, было, сразу метнуть её в мусорное ведро, но что-то удержало. Уж больно вид у мужика на рисунке был довольный. И с чего бы это его так пёрло?

И вот вчера он с трудом осилил вторую главу, пытаясь вникнуть в сложные выкладки товарища Кацуки, но пока это плохо получалось. Одно он понял наверняка: крутыми китайскими монахами тут и не пахнет. Пожалуй, лучше бы он купил книжку по карате. Ему давно хотелось изучить что-нибудь боевое, с криками и ломанием кирпичей об голову. Хотя последнее было немного стрёмно. Башка — всё же не кувалда. Можно и без мозгов остаться. Книжка откровенно была скучна и клонила в сон. Но что-то останавливало Сашку каждый раз, когда он порывался выбросить её нафиг. Будто кто-то внутри него подначивал читать дальше и он читал, зевая до треска за ушами.

Вечером он, как обычно, сидел на балконе и лицезрел звёзды. Сашка любил смотреть на ночное небо и думать. Мысли приходили разные: про инопланетян и другие миры, про космические полёты, про невероятные расстояния, которые мерялись не километрами, а световыми годами, про то, какие люди маленькие в сравнении с такими громадными пространствами и насколько мелочными выглядят все их проблемы и заморочки. Порой приходили и вовсе нелепые идеи. Увидев как-то в старом учебнике по физике строение атома, он вдруг подумал, что картинка очень похожа на нашу Солнечную систему — в центре Солнце, а вокруг него носятся планеты-электроны. А что, если наша Земля — это один из таких электронов, а вся вселенная — это огромное скопище атомов, которые составляют тело какого-нибудь офигенного великана? Вот он сидит себе на бережку огромаднейшей реки и ловит миллиард-килотонную рыбу. И если у него вдруг зачешется в носу и он чихнёт, то в каком-нибудь уголке вселенной произойдёт полный и бесповоротный катаклизм. Может даже и у нас. При этих мыслях Сашку всегда пробирала дрожь, как от сквозняка, когда стоишь босиком на кафельном полу в туалете.

Вот, в общем-то, и всё, чем он вчера занимался. Ничего такого, что могло бы спровоцировать странный инцидент. Кофе на ночь много не пил, есть вообще ничего не стал. Может, звёзды как-то повлияли? Какой-нибудь там взрыв сверх-новой или что-то подобное. Но ничего такого он вчера не наблюдал. Хотя говорят, что на самом деле мы видим не настоящие звёзды, а только их далёкий свет. Чтобы долететь до нас от самой ближайшей звезды ему понадобится несколько лет. Поэтому мы видим не то, что есть сейчас, а то, что уже было когда-то давно.

Да ну. Чушь всё это. Причём тут звёзды? Зуб начинает болеть тоже ни с того, ни с сего. Надо всё же сходить к терапевту. Пусть поглядит на организм внимательно. Может чего и обнаружит. А там посмотрим.

К врачу еле успел. В субботу он принимал только до 12 часов. Сашка бегом взлетел на третий этаж поликлиники, слегка запыхавшись и чуть покраснев лицом. Терапевт — пожилая женщина — уже собиралась уходить и недовольно поморщилась, когда Сашка вломился в кабинет, громко хлопнув дверью.

— Спокойнее, молодой человек, на пожар что ли спешите?

— Простите, думал: не успею, а дело срочное.

— Ну-ну. Присядьте, пожалуйста. И в чём же срочность такая? Бюллетень потребовался? — спросила врачиха и выразительно щёлкнула пальцем по подбородку.

— Нет, что вы! Я этим делом не увлекаюсь и, даже можно сказать, брезгую.

— Вот как? Похвально, похвально, — подобрела докторша.

— Тут такое дело…, — и Сашка подробно рассказал о своих странных пробуждениях и сегодняшнем головокружении.

Врачиха внимательно слушала и иногда покачивала головой, задавая уточняющие вопросы. Затем смерила температуру, послушала грудь и спину, померила давление, постукала молоточком по рукам и ногам и попросила пару раз присесть, внимательно заглядывая в глаза. Ничего подозрительного, всё в пределах нормы. Давление вообще замечательное — сразу видно: человек ведёт здоровый образ жизни. Пульс только слегка учащён, но это вполне возможно от пробежки по этажам поликлиники. Она пожала плечами и предложила выписать направление к невропатологу и, на всякий случай, сдать кровь на анализы. Сашка сразу почувствовал себя как-то увереннее и облегчённо вздохнул.

— Значит, вы считаете, ничего страшного?

— Не знаю, голубчик, не знаю. По внешним признакам вы абсолютно здоровы. Посмотрим, что покажет кровь, да и невропатолог у нас вполне квалифицированный товарищ. Непременно к нему загляните. Сейчас уже поздно. Вот в понедельник он будет вечером, так что непременно, голубчик, к нему зайдите.

— Спасибо, доктор!

— Не за что, голубчик, не за что. До свидания.

Сашка вышел из кабинета с чувством исполненного долга и, ощущая некий внутренний подъём, решил прогуляться по городскому парку. Благо, погода стояла отменная — лёгкий ветерок приятно обдувал тело, забуриваясь в короткие рукава рубашки, а Солнце пекло умерено, мелькая сквозь листву деревьев. Присев на пустую скамеечку, Сашка прищурил глаза и попытался сосредоточиться на дыхании, как было написано в заумной книге. Считая каждый раз до десяти, он не мог понять, в чём тут сложность. Вроде всё получается: и со счёта ни разу не сбился, и мысли не скачут по всей башке. Хотя нет. Всё-таки мысли есть. Сашка стал наблюдать за ними и с удивлением обнаружил, что появляются они словно сами по себе из ниоткуда. Причём совершенно разные и никак друг с другом не связанные. Странно. И как это он раньше такого не замечал?

Чем дольше Сашка наблюдал за чехардой в своей голове, тем тише там становилось. Вот мысленный балаган превратился в однородное и ненавязчивое зудение, вроде электробритвы. Вдруг что-то странным образом изменилось в окружающем мире. Сашка открыл глаза пошире и уставился на пышный куст акации по соседству. Возникло какое-то непонятное пространственное искажение: вроде бы тот же самый куст, что был с минуту назад, но казался он теперь каким-то далёким и сжатым, Словно отодвинулся, а себя Сашка почувствовал внезапно расширившимся и видел всё гораздо чётче, чем обычно. В голове зазвенела тишина. Именно зазвенела, как тонкий свист в строчнике телевизора. Ощущение было очень приятным и немножко пугающим.

« — Неужели сработало?» — подумал Сашка, поражаясь простоте упражнения из книжки.

Из «Нирваны» его выронил развязный голос:

— Э, слышь чувак? Канай сюда давай.

Сашка очнулся и осоловело уставился на хозяина чёрного «мерина», поманившего его из окна указательным пальцем с огромной, золотой гайкой. Пару секунд Сашка приходил в себя и в душе его зарождался праведный гнев. Ведь сидел тут, никому не мешал, почти в Нирвану окунулся, а тут этот хмырь. Сашка вразвалочку подошёл к машине и спокойно произнёс:

— Ну?

— Не нукай, в натуре. Я чё, блин, лошадь что ли?

— Да хоть козёл безрогий! — желчно выдавил Сашка.

— Чё?! Да ты кого, в натуре, козлом назвал, бл…

Договорить крутой не успел. Сашка молча саданул его кулаком в челюсть, отправив в глубокий нокаут.

— Вот урод, блин! Такую медитацию испоганил.

Крутой плюхнулся на пассажирское сиденье, нелепо взмахнув руками в россыпях голды напоследок. Сашка невозмутимо обтёр соплю с кулака об кожаное сиденье и, не торопясь, направился к выходу из парка. Прогулка была безнадёжно испорчена, однако новое ощущение не выходило из головы и хотелось поскорее продолжить чтение книги. Он быстрым шагом направился к дому, но вовремя вспомнил, что хотел ещё заскочить в булочную. Пришлось свернуть за угол и пройти ещё пару кварталов.