Баечка

Жёлтые иволги радостно поют на ветках,
Греет солнце, дует ласковый ветер, и зеленеет ива,
Вот он бык, ему нигде не скрыться,
Лишь головы не видно, что делает картину неполной.

Гоань Шиюань.

Утро взорвалось бодрым маршем из приёмника и очередным гугнивым предложением диктора приступить к немедленной зарядке организма посредством несложных упражнений. Сашка, однако, не стал по привычке падать на пол, а ещё долго лежал в постели и прислушивался к собственным внутренностям. Вроде бы всё на своих местах. Нигде не жмёт и не давит. Проснулся вполне нормально. Может, ну его нафиг, врача этого? Но нет. Раз решил, то надо сходить.

После умывания холодной водой стало ещё веселее на душе. Все ночные заморочки и страхи утекли в сливную трубу вместе с остатками зубной пасты и суточной щетиной. Наплескав на физиономию душистого одеколона, Сашка, сам не зная почему, поскакал на кухню на одной ноге. Посреди пола растянулся и всё-таки отжался раз двадцать. Мог бы и больше, но визит к врачу требовал спокойствия в тушке и ровного пульса.

Кофе, против обыкновения, тоже пить не стал. Вместо этого раскопал в закромах пачку зелёного чая, которую машинально купил после просмотра какой-то передачи, в которой говорилось о том, как он полезен и сколько там витаминов понапихано. Не зная нужных пропорций, Сашка сыпанул в заварочный чайник три столовых ложки с верхом, залил кипятком и стал ждать. Требовалось от пяти до семи минут. Не зная, чем заняться, Сашка вышел на балкон и от души потянулся.

Солнце ярко отсвечивало от поверхности воды в трёхлитровой банке, предназначенной для полива цветов. Их у Сашки было ровно два: длинный и полосатый, как щука, и кактус, который ощетинился словно ёж и всё время норовил зацепиться за штанину. Оба цветка Сашке подарила соседка Маринка. Она была чуть моложе самого Сашки и относилась к нему явно не равнодушно. Уже два раза она приходила поздравить его в День Рождения и каждый раз дарила цветок в горшке. Сашка не любил возиться с цветами и эти суккуленты (обзовут же, блин!) были вполне подходящими для его натуры: поливать нужно было редко и мало. Можно и вообще забыть на пару месяцев. Не страшно. Сейчас вид у обоих был несколько вялый и скучный. Сашка плеснул обоим порцию тёплой водицы, потом ещё немного. Почему-то вспомнилось о верблюдах. Те тоже пьют редко. Но зато много. Сашка решил не жадничать и пролил горшки хорошенько, пока вода не полилась снизу.

— Приятного аппетита, зелень. Плодитесь и размножайтесь, если сумеете.

Чай оказался совсем бледным. Сашка решил налить одной лишь заварки и чуть не поперхнулся, когда сделал изрядный глоток. Крепости он получился офигенной. Вот тебе и бледный вид! Пришлось, таки, разбавить его кипятком и набухать приличную порцию сахара. На вкус чай был совсем не похож на обычный чёрный. Но и веником не шибало. Сашка медленно выцедил кружку и прислушался к своему нутру. Бодрости, как после кофе, сразу не ощущалось, но потенциал у напитка явно имелся. Сашка неспешно оделся, привёл в порядок волосы и почапал в поликлинику.

У невропатолога оказалась не хилая очередь.

« — Во, блин, одни психи кругом», — подумал Сашка.

Спросив, кто последний, Сашка пристроился на дерматиновом диванчике и осмотрелся. Он был редким посетителем данного заведения и потому с любопытством озирался по сторонам. Пациенты делились на две категории:

Одни явно скучали и, от нечего делать, то листали свои пухлые больничные карты, припоминая прошлые болячки, то тяжко вздыхали и смотрели на табличку на двери, на стенгазету с пропагандой здорового образа жизни и вреде курения и алкоголя, на снующих туда-сюда врачих и других посетителей.

Другим было некогда. Они нервно постукивали туфлями и ботинками по полу в различных ритмах, теребили в руках свои карточки, не заглядывая внутрь, и часто посматривали на дверь кабинета, словно хотели увидеть сквозь неё уходит уже очередной пациент или всё ещё торчит в кресле.

Сашка решил поступить иначе. Вспомнив упражнение из книжки, он сел поудобнее и стал рассеяно смотреть на противоположную стену, окрашенную в довольно приятный голубой цвет. Требовалось успокоить дыхание, а за ним и мысли. С первым справиться было гораздо легче, но вот мысли, похоже, не имели никакого желания успокаиваться. И чем дольше Сашка старался разрешить эту непонятку, тем больше путался. Выходило, что само обдумывание этого действа тоже являлось мыслью. Но как не думать о том, что собираешься сделать, если ты собираешься это сделать? И потом, один-то раз у него это уже получилось. Там, в парке. Сашка стал вспоминать, как он тогда делал, но не смог. Это как подсмотреть ответ в задачнике по математике: ответ знаешь, а толку мало — решения-то не видишь. Вроде бы он так же смотрел на куст и считал дыхание до десяти. О! Про счёт то он и забыл. А ну-ка!

Сашка стал считать про себя то вдохи, то выдохи, но что-то всё равно не получалось. Выходит, не так всё просто с этим загадочным Дзэном, будь он неладен. И на фига только взялся за непонятную книгу? От злости захотелось тут же запульнуть её в мусор, но тут Сашка с удивлением заметил, что находится не дома, а в лекарне. Вот это да! Он и забыл, что пришёл к врачу! Огляделся по сторонам: народу всего два человека осталось. Это ж сколько времени прошло? Он взглянул на часы и обомлел: уже почти час дня! Это значит, что часа три он витал неизвестно в каких облаках, но ни хрена об этом не помнит. Ну, дела-а-а. Опять фокус получился. Эдак ведь в следующий раз очнёшься где-нибудь не тут и не сейчас — точно в дурку определят. Блин, надо кончать с этими экспериментами нафиг. Или, ещё лучше, разузнать обо всём этом побольше.

Сашка решил вызвонить своего давнего знакомого, с которым они вместе зимой покупали книги и расспросить его подробно. Тот был дока во всей этой мистике и вполне мог просветить его на предмет душевного здоровья.

Тем временем подошла Сашкина очередь. За ним уже никто не занимал и он подумал, что мог бы не торопиться и прийти прямо к обеду. Ну, да хрен с ним. Врач оказался средних лет дядечкой в круглых очёчках и с бородкой под Троцкого. Он вежливо предложил присесть на круглый стульчик и поинтересовался причиной визита. Сашка подробно изложил свои заморочки с трудным просыпом, а также вчерашнее происшествие на работе, сдобрив всё это множеством мелких подробностей, которые он посчитал важными. Дядечка внимательно слушал, не перебивая, и только согласно кивал головой. Когда Сашка выдохся, он предложил ему сесть ровно и положить руки на колени. Сашка уселся, как положено, и приготовился к обстукиванию.

Дядечка достал блестящий молоточек с резиновым набалдашником, примерился и давай лупить Сашку по рукам и ногам, отчего конечности подпрыгивали, словно существовали отдельно от Сашки. Напоследок дядечка поводил молоточком у Сашки перед носом и легонько стукнул по лбу, когда тот скосил глаза к носу. От неожиданности Сашка подпрыгнул на стульчике, а врач весело рассмеялся.

— Нервы в порядке! А вот с юмором — не очень, — резюмировал дядечка, видя, как нахмурился пациент.

Сашка и сам уже понял, что сглупил и тоже улыбнулся.

— Вот так-то лучше! Кофе много пьёте?

— Каждый день. И утром и вечером.

— А вот это зря, батенька, зря. Сей напиток весьма возбуждающ. Оттого вы по ночам плохо спите, а утром организм пытается нагнать упущенное и желает поспать подольше. Но так как сознание ваше пробуждается раньше, то от этого и возникает конфликт. Вы, часом, не лунатик?

— А чё это?

— Ну, по ночам не бродите по квартире в сонном состоянии?

— Вроде бы нет. Да и как мне знать, ведь я, типа, сплю?

— Это верно, да-а-а. А родные не наблюдали этого за вами?

— Нет. Я живу сейчас один.

— Понятно, понятно. В детстве ничем серьёзным не болели?

— Да я вообще, доктор, редко когда чем-то болел. Так, по мелочи: сопли, зуб прихватит. Ерунда, короче.

— Мда-а. Похвально, похвально. В армии ранений не было?

— Не-а.

— Это? — и он выразительно щёлкнул пальцем по подбородку.

— Ни в коей мере!

— Замечательно! Ну, что ж. Могу вас заверить… э-э-э…?

— Саша.

— Могу вас заверить, Александр, что никакой патологии я не наблюдаю. У вас вполне здоровый, молодой организм. Ваша проблема со сном, как я уже и говорил, наверняка связана с неумеренным потреблением кофе. Мой вам совет: если не можете удержаться от потребления этого напитка, то хотя бы уменьшите порцию. А если приступы будут повторяться — не бойтесь, постарайтесь расслабиться. Главное — не пытайтесь проснуться через силу. От страха, что вы испытываете, вам становится ещё сложнее сладить со своим телом. Перестаньте бороться и, быть может, испытаете одно весьма интересное состояние, которое некоторые называют «внетелесным опытом».

— Как это?

— Есть мнение, что физическое тело — не единственное, что есть у человека. Может вам это покажется странным, но многие люди утверждают, что не раз бывали вне своего тела и видели его со стороны. При этом они могли летать и проходить сквозь стены.

— Ух ты! Чё, правда?

— Не знаю. Сам я никогда такого не испытывал, — при этих словах дядечка как-то грустно посмотрел в окно, но тут же спохватился и добродушно улыбнулся, — Но вы можете попробовать. Во всяком случае, это не смертельно. Удачи вам!

— Спасибо, доктор. А то я уже подумал, что мне кердык.

— Ну, что вы, что вы. Кердык, батенька, это когда не ко мне приходят, а к священнику.

— А-а, — протянул Сашка, хотя совсем не понял, при чём тут поп.

— До свидания!

— До свидания.

Сашка вышел во двор поликлиники и огляделся. Время подходило к обеду. Топать на работу не имело смысла и он прямиком направился в парк. Из головы не выходило предложение доктора, хотя было совершенно непонятно, как это — выйти из собственного тела? А кто ж тогда в нём останется? Что-то нигде не было видно, чтобы чьё-то тело болталось само по себе по улицам, без хозяйского присмотра. Фигня какая-то получается. Видимо этот дядечка с бородкой сам понабрался от свихнувшихся пациентов всякой мути, вот и глючит его децел. А с виду и не скажешь, что псих.

На любимой скамейке дремала парочка бабулек. Сашка поморщился с досады и даже решил, что скамейка эта заколдованная: вечно тут кто-нибудь мешает уединиться. Только подумал об этом, как за спиной раздался торжествующий и знакомый возглас:

— Опа-на! Какая встреча, в натуре!

Старух со скамейки как ветром сдуло. Сашка обернулся, чувствуя, что голос не сулит ничего хорошего, и не ошибся: у выхода из аллейки стоял, уперев руки в пухлые бока, давешний крутизна из чёрного «Мерина» и довольно ухмылялся. И было от чего: рядом с ним переминались с ноги на ногу двое внушительного вида амбалов, намерения которых не оставляли никаких сомнений. Сашка быстро оценил свои шансы, как нулевые и краем глаза приметил неширокую дыру в кустах за соседней скамейкой. Вот бы туда занырнуть. Но тот бык, что стоял слева от крутого был слишком близко от дыры и наверняка его перехватит. Кричать о помощи бесполезно, да и неловко как-то. Всё-таки не баба какая-нибудь. Внезапно в мозгу у Сашки промелькнула дурная идея. Он слегка наклонил голову на бок и прицелился из пальца в грудь толстому, как это часто делают герои американских фильмов.

— Твоя глупая обида тебя и сгубила, приятель, — усмехнувшись, произнёс Сашка, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Чё-ё-ё?! Не, пацаны, ну вы видали, какой фраер наглый пошёл, а? Беспредел голимый! Чё за базар то, а?

— Всё просто, — так же спокойно сказал Сашка и театрально вздохнул, — заказали мне тебя, приятель, так что не обессудь.

И с этими словами он выудил ногой из под скамейки пустую коробку из под ботинок и с силой пнул в сторону крутого. Ухмылка мгновенно слетела с физиономий всех троих, а толстый даже как-то посерел лицом. Дальше — круче. Как в каком-нибудь боевике, один из охранников тут же плюхнулся на эту коробку, загремев телесами об асфальт, а второй, таким же макаром, накинулся на крутого, прижав физиономией в чей-то плевок на асфальте. Сашка ловко перескочил через кучу-малу и ринулся в кусты. За дырой оказалась узенькая тропинка, ведущая к заднему выходу из парка, но бежать по ней было неудобно, да и охранники сразу же спохватились и за спиной раздался треск ломаемых веток кустов. Сашка ринулся прямо к решётке забора. Словно обезьяна, он в один момент взобрался на вершину и чуть не грохнулся обратно, когда один из охранников первым добежал до забора и стал трясти его, как Кинг-Конг. Сашка вцепился в прутья, понимая, что просто спуститься на другую сторону не получится: амбал схватит его сквозь решётку и удавит одной своей клешнёй. Толстый продрался сквозь кусты, свирепо вращая глазами и путаясь в ногах.

— А-а-а! Сука! Держи его, братва! Я из-за него фейс изгадил об чужую соплю! Убью гада, в натуре!

Сашка лихорадочно соображал. Нужно было срочно что-то решать. Вот уже и второй охранник полез по решётке вверх, глядя на Сашку, как охотник на добычу. На время первый охранник перестал трясти забор и Сашка решился. Он весь подобрался, с силой оттолкнулся и сиганул прямо на цветочную клумбу, которая была в паре метров от забора.

Приземлился удачно, даже ногу не подвихнул. Быстро вскочил и понёсся через дворы, мельком глянув на номер чёрного «Мерседеса» крутого, который стоял у ворот парка. Номер был питерский. Значит, не местные, а тоже из туристов. Это уже легче. Вопли за спиной стихли. Сашка обернулся. Крутой и его быки быстро загружались в «Мерин» и вот уже широкая морда машины, сияя всеми фарами, повернулась в сторону Сашки и стала резво надвигаться. Крутой наполовину высунулся из окна, грозя кулаком и злорадно посмеиваясь.

Сашка прибавил ходу. Вот тебе и сходил к врачу! Ещё б немного и его, скорее всего, отвезли бы уже сразу ко многим врачам, главный из которых — травматолог. А может быть и сразу в морг. От этого стало ещё злее на душе и Сашка на ходу поднял кверху средний палец. Машина за спиной взревела громче, а из окна понеслась такая «феня», что Сашка и половины слов не понял, хотя общий смысл угадывался легко.

Добежав до кинотеатра, Сашка метнулся в щель деревянного забора, окружавшего некий долгострой, а потом помчался дворами, срезая углы и часто оглядываясь. Машина безнадёжно отстала, не имея возможности протискиваться вслед за Сашкой в узкие щели заборов и не зная самой местности. Крутой весь аж позеленел от злости и молотил кулаками в широкие спины охранников, матерясь на чём свет стоит. Какой-то долбанный фраер так позорно его уделал, а они, уроды, упустили его. Всё! В следующий раз, если попадётся, сразу мочить! Без базару, блин! В натуре!!!