Баечка

Однорукий Хуэйкэ грозно спросил своего ученика:
— Почему?
— Семь!
— Что семь?
— Что почему? — ответил Сэнцань и прозрел.

Приятеля Сашки звали Алексей. Когда-то давным-давно они вместе учились в одном техникуме и виделись довольно редко. Сашка иногда помогал Алексею с ремонтом убитой напрочь «шестёрки», а тот, в свою очередь, вызывал у Сашки сильнейшее любопытство своими увлечениями оккультизмом и прочей непонятностью. Сказать, что они были друзьями, было бы неверно. Так, давние знакомые. Алексей вообще вёл довольно уединённый образ жизни и принципиально не собирался жениться. При этом он всегда объяснял, что энергии и так катастрофически не хватает, а тратить её на семейную жизнь — это вершина глупости. Сашка в этом вопросе был с ним не согласен. Правда, ему было совсем не понятно, про какую энергию говорит его приятель, но прожить всю жизнь бобылём — это как-то не по-людски. Сам он при случае намеревался обзавестись семьёй. Хотя тоже не спешил.

Обитал Алексей в другом конце города в небольшом деревянном домике, который достался ему в наследство от бабки. К ней он переехал из Питера после армии, да так и остался здесь жить. Тихий, курортный городок как нельзя лучше подходил для его спокойной натуры. Больше всего ему нравилось бродить по лесу среди ароматных сосен и мечтать. Мечты были самые разные. После тяжёлой службы на севере хотелось уплыть в тропики или пожить какое-то время на берегу Индийского океана, где-нибудь в Австралии. Потом он стал всерьёз подумывать о судьбе путешественника и решил даже поступить в институт геологии. Но, насмотревшись на увесистые куски породы и могучие керны в музее института, он передумал. Желание как-то само по себе тихо угасло. Не было в этих булыжниках никакой романтики. А фотографии крепких парней в касках и робах навевали уныние.

Затем он решил заняться астрологией. По стране как раз прошёл бум на эту тему и газеты просто пестрели объявами, типа: «Опытный гадатель в пятом колене предскажет Вашу Судьбу по звёздам даже в пасмурную погоду!». Или: «Супер-колдунья и Гипер-астролог баба Элеонора снимет-нашлёт свежайшую порчу; оплата в эСКаВэ». Последнее было довольно заманчивым. Оплата в баксах вселяла призрачную надежду на безбедное существование. Но для этого нужно было хотя бы знать что-то про эту загадочную астрологию. Так Алексей стал потихоньку приобщаться к оккультным наукам. Благо — Питер под боком. Там какую хочешь литературу можно найти. Со временем магазинчик на Лиговке стал своеобразной Меккой для Алексея. Там он черпал Нектар Знания, словно из неиссякаемого источника и порой очень жалел, что подобного магазинчика нет у них в городке.

Астрология с её заковыристыми расчётами быстро приелась. С трудом составив свой собственный гороскоп, Алексей не нашёл в нём ничего примечательного. Более того, когда он попытался составить гороскоп своего соседа Кольки, то обнаружил почти точное совпадение. Это означало или его полную несостоятельность, как астролога, или они с Колькой были однояйцевые близнецы. Вторая версия выглядела маловероятной и Алексей решил завязать с гаданием по звёздам. К тому же кроме астрологии появилось бескрайнее море другой эзотерики. Алексей словно изголодался по всему этому и хватался буквально за всё: йога, буддизм, даосизм, каббала, христианство и т.д. и т. п. От обилия информации в голове постепенно образовалась такая каша, что впору было в дурку ложиться.

А потом пришло увлечение Кастанедой и Алексея стала манить далёкая пустыня Сонора и колючие кактусы пейота. Всё остальное словно ушло в небытие. Не было больше никаких йогов, -измов, и прочих завёрнутых учений. Пачки книг с пучеглазыми Учителями и скрюченными в немыслимые позы адептами на обложках отправились на пыльный чердак, а на книжной полке стройным отрядом выстроились тома Дона Карлоса и иже с ним. С трудом осилив первые три тома, Алексей оказался, словно старуха у разбитого корыта из сказки. Многое было ещё непонятно, но общая картина вырисовывалась просто грандиозная. Всё, что он изучал ранее, казалось горой ненужных эпитетов и толстым слоем мусора, скрывающего Истину. Любимой фразой Алексея теперь стала: «Это лишь способ говорить». Прочитав книги КК по второму, третьему и далее разу, картина стала всё более проясняться. В душе Алексей уже вполне обоснованно считал себя Одиноким Воином и даже как-то посуровел лицом. Именно поэтому он решил дальнейшую свою жизнь провести в полном одиночестве, не связывая себя узами брака.

На приятеля Сашку он посматривал снисходительно и чуть свысока. Ещё бы! Он уже столько литературы перелопатил, столько различных практик перепробовал, что другому и в дурном сне не приснится. А Сашка — так себе, любопытствует просто. Поэтому Алексей был весьма удивлён и даже почувствовал некий укол ревности, когда Сашка купил эту книжку по Дзэн-буддизму. Словно тот вторгся на территорию Алексея и вот-вот нарушит благостную тишину и уединение Одинокого Воина. Ещё больше Алексей удивился, когда Сашка позвонил ему вчера вечером и напросился в гости. Нет, всё бы ничего, но он как-то загадочно поведал, что у него что-то там получилось. Но ведь не в Нирвану же он отправился, в самом деле! Куда ему до Нирваны. Однако что-то неприятное заскреблось у Алексея под ложечкой и снова появилось это чувство посягательства на его ТАЙНОЕ.

Договорились, что Сашка заскочит к нему после работы и они смотаются на залив. Торчать дома в такую жару не хотелось. Сначала Алексей предложил встретиться как обычно в парке, но Сашка почему-то наотрез отказался, что-то буркнув про некие сложности. Какие сложности могут быть в парке? Может, на ремонт закрыли? Ну, на залив, так на залив. С удивлением Алексей заметил, что в этом году ещё ни разу не купался, хотя уже половина лета пролетела.

Сашка ещё от калитки пронзительно свистнул и весело заорал:

— Лёха, кончай конечности гнуть! Айда купаться!

Алексей поморщился и высунулся наполовину в окно.

— Привет, привет. Чего разорался то?

— Так ведь жизнь кругом кипит, а ты в своей берлоге зависаешь!

— Ничего я не зависаю, — буркнул Алексей, — За черникой вот сгонял с утра.

— О! А я тоже тут на днях за ягодой ходил. И ты знаешь, в «Прибое» с прикольным парнем познакомился. Лёвкой зовут. Так вот он — настоящий индеец! Как этот твой, как его, дон Хуан, во!

Внутри у Алексея всё похолодело.

— Как ты сказал? Индеец?

— Ну, не настоящий, конечно, но про Кастанеду твоего тоже упоминал. Их там целая группа приехала. На эстраде танцы прикольные танцевали. Я видел.

— Что ж ты мне раньше не позвонил?! — вскричал в отчаянии Алексей и сильно побледнел.

Сашка от неожиданности аж попятился.

— Дак это, я ж не думал…

— Вот именно — не ду-у-у-мал! — передразнил его Алексей, — Я уже который год безуспешно пытаюсь найти подобную группу. Пошли бегом, может они ещё там!

— Да пошли. Только я думал, что ты этот, как его, Одинокий Солдат.

— Воин, — поправил его Алексей.

— А, ну да, Воин.

— Одиночество — понятие относительное. Можно быть одиноким в толпе народа, и можно также не иметь одиночества на пустынном острове. Короче, тащи велики из сарая, а я сейчас.

— Ага.

Сашка метнулся к сараю. Ключ от замка висел тут же. В сарае у Алексея стояли довольно потрёпанные велосипеды марки «взрослые». Один, правда, был дамский, но оба вполне исправные, в отличие от шестёрки, которая вот уже второй год догнивала на дворе. Сашка давно предлагал Алексею продать машину на запчасти, но тот не соглашался. И вовсе не из жадности. Просто ему было жаль расставаться со своей ласточкой, на которой успел поездить несколько лет. Но финансов на ремонт лишних не имелось, а на новую машину и подавно. Теперь её было проще разобрать, так как восстановление вышло бы чересчур дорогим. Капот посередине выгнулся и придавал круглым, потрескавшимся фарам весьма грустный вид. Машинка словно с укором смотрела на людей и даже не мечтала когда-нибудь снова завестись и прохватить с ветерком по трассе. Сашка невольно отвернулся, чтобы не видеть эти фары-глаза. Для него любая машина была живым существом, а эта ещё и давняя знакомая. Ему было откровенно жаль шаху, но хозяин — барин. Не хочет чинить — не заставишь.

Сашка выволок велосипеды, завернул правую штанину и выбрал бабский. Залезать на него было одно удовольствие. Алексей напялил спортивный костюм, а на шею повесил какой-то странный медальон. Но вопрос Сашки он только отмахнулся и сказал, что это так, для красоты.

Всю дорогу Алексей сосредоточенно крутил педали и молчал. Сашка что-то там рассказывал про стычку в парке, про то, как ему поплохело на работе, но Алексей только поддакивал, угукал или просто кивал головой. Ему явно было не до Сашкиных приключений. Из головы не выходила эта странная группа в доме отдыха. Неужели и впрямь кастанедовцы? Какие они? Безжалостные воины или просто любители? Себя Алексей любителем не считал вовсе. И не потому, что прочитал много различной литературы, а потому, что относился ко всему этому крайне серьёзно. Про какие-то танцы он услышал впервые и не мог понять, для чего они. Правда, Дон Хенаро тоже любил отплясывать, но это были не просто танцы, а сложные магические движения. От предвкушения встречи немного лихорадило, а руки похолодели и предательски дрожали.

Возле дома отдыха, как всегда, дежурил администратор Иваныч. Сегодня на стоянке было совсем мало машин и администратор откровенно скучал.

— Здорово, Иваныч! — крикнул Сашка, спрыгивая с велосипеда на ходу.

— Здорово, здорово, — обрадовался посетителям старый привратник, — Хоть вы старика чем-нибудь порадуйте!

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался Алексей и огляделся в поисках необычных отдыхающих. Но вокруг здания разливалась первозданная тишина и никаких индейских воплей не доносилось.

— Чем же тебя порадовать, Иваныч? — удивился Сашка, — Это у тебя тут всякие интересности происходят, а в городе — одна суета.

— Ох-о-хох, ребятки, правда ваша, но сегодня тут скучища беспросветная — гости почти все разъехались, новые только послезавтра пожалуют. Какая-то группа киношников приедет. Говорят: фильм тут у нас снимать будут.

— Да иди ты! — не поверил Сашка.

— Точно. Так в контракте записано. Недели на две прибудут.

— Класс! А эти, индейцы, тут ещё?

— Какие такие индейцы? — удивился Иваныч.

— Ну, эти, которые на эстраде тут пляски устраивали.

— У нас на эстраде многие пляшут, — всё ещё не понимая, почесал затылок Иваныч, — Особенно когда спиртного переберут.

— Да ты не понял, Иваныч. Я про тех толкую, что пару дней назад приезжали группой и под индейцев косили.

— О, точно они. Ну, так чё?

— Чё чё?

— Где они, индейцы эти?

— А-а-а. Так они ещё вчера уехали.

Всё это время лелеявший призрачную надежду Алексей сразу как-то сник и словно увидел, как эта его надежда разлетается на тысячу осколков, рухнув на ступени дома отдыха. Он молча повернулся и покатил велосипед по дорожке к берегу залива. Сашка сразу и не заметил его исчезновения, заболтавшись с Иванычем. Только когда старый привратник убежал слушать затрезвонивший телефон, он с удивлением огляделся и, не найдя товарища, решил, что тот уехал обратно домой. Он пожал плечами и покатил к берегу, стоя на одной педали велосипеда и отталкиваясь другой ногой от земли, как на самокате. Алексея он обнаружил сидящим на большом, плоском камне у самой воды и печально смотрящим вдаль.

— О, Лёха! А я подумал, что ты домой укатил.

Тот ничего не ответил и даже не повернул головы. Сашка уселся на соседний валун и только тут заметил, что у товарища совсем убитый вид.

— Э, братуха, да ты чего? Расстроился что ли?

— Нет, — равнодушно ответил Алексей.

— А чего тогда такой кислый? Брось, не стоит обламываться по пустякам.

— А я и не обламываюсь, — так же равнодушно ответил Алексей и, посмотрев сквозь Сашку, как бы между делом спросил: — О чём ты хотел со мной поговорить?

— Когда?

— Когда позвонил вчера вечером.

— А-а. Так это, помнишь мы зимой на книжном развале болтались? Я ещё себе тогда книжку по Дзэну прикупил.

— А, ну да, помню.

— Так это, я тут на днях стал врубаться в неё понемногу и заметил странные вещи…

Об этих «странных вещах» Сашка рассказал Алексею со всеми возможными подробностями. Рассказал и о визите к врачам и о предложении доктора-очкарика полетать вне тела.

— Это довольно сложно, — заметил Алексей, — нужно много и упорно тренироваться. А чего ты вообще в лекарню попёрся? Ты ж, вроде, здоровяк, каких поискать ещё.

— Да ерунда какая-то. Я по утрам, бывает, проснуться толком не могу. Такая расслабуха нападает, что и глазом не моргнуть.

— А-а… — протянул вяло Алексей, — Это бывает. Ничего страшного. Не обращай внимания.

— Ну да! Тебе легко говорить. Ты во всём этом давно варишься. А я в первый раз чуть не обделался со страху.

Алексей ничего не ответил и только тяжко вздохнул. Подумав немного, он разделся и молча пошёл в воду. Сашка тоже скинул штаны и порулил следом. После купания настроение у Алексея улучшилось, словно вода смыла грусть и обиду на весь мир и он, уже более благодушно, спросил у Сашки, в чём сложности с книгой.

— Да ведь не понятно много. Татхагаты там всякие, Будды и прочие дела.

— Я предупреждал, что Дзэн — штука заморочная. Все твои опыты — это как новичку в картах — сначала везёт, а потом везение куда-то незаметно исчезает. Всё дело в твоей энергии. Если её много, то и результаты практики впечатляющи. Особенно вначале Пути. Но со временем замечаешь, что перестаёшь куда-то двигаться и это самое печальное. От этого многие бросали практику или меняли её на что-нибудь другое. Я ведь тоже не сразу к Кастанеде пришёл. Ну, да ладно, что ты хотел узнать?

— Так это, ну, вообще: что, да как.

— Хорошо, слушай: В шестом тире пятом веке до нашей эры в Индии жил молодой и богатый принц Сиддхартх Гаутама. С самого рождения предки старались окружить его только приятными и красивыми вещами. И он наивно полагал, что во всём остальном мире всё точно так же. Но однажды, выйдя за забор, он просёк, что не всё так сладостно и потрясно. Увидев нищих и больных, он решил оставить богатство, дом, семью и отправился скитаться в поисках Истины. Сидя под здоровенным деревом в глубокой медитации, он допёр, что причиной всех людских несчастий являются желания. Если убить в себе всякое желание, то и страдания прекратятся. С тех пор его стали называть Буддой, как получившего озарение…

Алексей ещё долго и довольно занятно рассказывал про различные течения буддизма и как в Японии возник Дзэн-буддизм с его сидячими медитациями и сосредоточении на Пустоте. Сашка слушал, открыв рот, и его всё больше и больше завораживала эта незнакомая восточная мудрость. В воображении рисовались удивительные картины далёкого прошлого с толпами монахов, Бодхисаттв, Патриархов и прочих иноземных товарищей.

Домой приятели вернулись уже затемно. Алексей предложил Сашке, раз тот так уж заинтересовался этой темой, зарулить вначале к нему. Выудив из старого комода фонарь, они полезли на чердак и Алексей насовал Сашке целую сумку книг, которые ему самому были уже нафиг не нужны. От такого щедрого подарка Сашка не знал, что и сказать.

— А знаешь, братуха, твою «шаху» мы всё-таки починим! Зуб даю!

— Да брось. Бесполезно это.

— Фигня! Ничего не бесполезно. У нас с парнями на работе давно идея зреет: взять какое-нибудь «ведро» и соорудить из него супер-тачку с кучей наворотов. Всё равно от других машин остаются горы ненужного железа. Вот поговорю завтра с парнями. Может и получится чего.

— Окей. Мне всё равно уже ничего с ней не сделать. А так хоть прокатиться можно будет по двору. Ну, пока!

— Пока!