Баечка

Шэнсю, Ифу и Пуцзы пошли в лес за грибами.
— Мухоморы берём, Учитель? — спросил Ифу.
— А есть ли у них Самость?
— Да не видать ни хрена!
— Кто ж за грибами ходит ночью? — проворчал Пуцзы.

Мухи лениво кружили над Сашкой и иногда заглядывали в книгу, которую он читал. Это была одна из той пачки, что подарил ему Алексей. Называлась круто — «Львы Будды».

« — Уж здесь то, — думал Сашка, — наверняка будут крутые разборки с применением всевозможных подручных средств и ломание голым пальцем стальных рельсов».

Но оказалось, что и на этот раз он обломался. В книге большей частью описывались похождения всяких чудиков, коих было ровно 84. Хотя это тоже было интересно. У Сашки от усердного чтения даже торчал кончик языка с левого боку. Одна муха прицелилась и точнёхонько уселась прямо на язык, попробовать, чем Сашка питался. От неожиданности тот вздрогнул и стал, матерясь, отплёвываться.

Во дворе сервиса сегодня было тихо и безмятежно. Утром тётка Вера увела Михалыча домой. У него снова разболелся желудок. Васька тоже вчера откровенно перебрал и отпросился у дяди Вани на денёк для принятия пивных процедур. Тот не стал возражать. Сам он, как старший мастер, должен был всегда находиться при гараже. Хотя его тоже немного плющило. Лучше всех ощущал себя Сашка и это было естественно. Поэтому дядя Ваня оставил его сегодня за старшего, а сам завалился на дежурную раскладушку отсыпаться. Сашка удобно устроился на скамейке, положив под голову ватник, и вникал в опус товарища Абхаядатты.

« … Однажды по пути на рынок Луйипа зашел в харчевню. Хозяйкой там была дакиня из числа живущих среди людей. Взглянув на принца, она подумала:

« — Он уже полностью очистил четыре чакры, но у него есть проблема: он не перестал задумываться о своем статусе среди людей».

Она положила в миску гнилые объедки и подала ему, а когда он их выбросил, рассердившись, сказала:

— Если ты до сих пор различаешь хорошую и плохую пищу, как Дхарма придет к тебе?

Принц понял, что, отличая одно от другого, он отдаляется от Просветления. Он стал вылавливать в Ганге выброшенные рыбьи внутренности и питался этим в течение двенадцати лет, занимаясь практикой. Когда однажды торговка рыбой увидела его за едой, она назвала его Луйипа, «старые рыбьи потроха». Под этим именем он достиг Просветления и прославился… ».

« — Тьфу ты, гадость какая!» — с отвращением подумал Сашка.

На периферии сознания послышался шум подъезжающей машины. Сашка нехотя оторвался от книги и похолодел от страха: во двор сервиса неуверенно, хотя и быстро, въехала золотистая «восьмёрка» и чуть не протаранила новую машину дяди Вани, проскочив всего в десятке сантиметров от её носа. Сашка нахмурился и приготовился высказать этому питерскому лихачу всё, что он с ним сейчас сотворит нехорошего, но, глянув сквозь лобовое стекло, сдулся и потерял всякий интерес, потому как за рулём восседала дамочка-одуванчик с копной выжженных перекисью волос.

« — Тэ-э-к. Понятно, — подумал про себя Сашка, — девочка со свежими правами пожаловала. Может даже, хахаль ей эти права прикупил. Вместе с тачкой. И как только вот такие не боятся по дорогам ездить? Ведь ни хрена машину не чувствуют. Не говоря уже про габариты. Уроды, блин!».

Дамочка, видя, что никто не спешит ей на помощь, выпорхнула из машины и направилась к Сашке, цокая полуметровыми каблуками. Сашка снова уткнулся в книгу и сделал вид, что никого вокруг не замечает.

— Молодой человек! — начала дамочка капризно, но внезапно голос её стал сладко-ванильным и несколько восхищённым, — О-о! Вы интересуетесь подобной литературой! Очень мило. А я, знаете ли, тоже страсть, как люблю всё необычное и потустороннее! Вот вас как зовут?

— Сашка.

— Александр. У вас героическое имя! Ну, не важно. Так вот: я у себя дома собрала уже три полные полки таких вот книг. Читаю — запоем. Только мало что понимаю, но это и не важно. Приятно, знаете ли, ощущать себя приобщённой к чему-то загадочному и мистическому. Что это у вас? А-а-а. Буддизм. Я тоже читала. Весьма сложно, но оч-чень интересненько. А ещё я люблю всякие там школы и курсы. Вы когда-нибудь занимались в группе? Нет? Ой, что вы! Это ведь так замечательно! Я — занималась. И не в одной, заметьте. Ах, какие там эманации! Какие течения энергетические! Я вот даже сейчас их чувствую. А вы чувствуете эманации? Нет? Ну, это не важно. Вы что-нибудь кроме Буддизма изучаете?

— Ну-у-у, — протянул Сашка, ошарашенный таким наездом.

— Так я и знала. Ну, конечно. Куда вам, провинциалам. Вся эзотерическая жизнь проходит исключительно в Питере. Тут тебе и рейки, и Ошо, и ДЭИР. Ой, да вам не понять. Хотите, фокус покажу? Не бойтесь! Дайте руку. Ну, дайте, дайте! — воскликнула девица.

Сашка нехотя протянул ладонь, боясь, что эта экзальтированная бабёнка кольнёт чем-нибудь острым и кровищу начнёт хлестать литрами. Но та прикрыла глаза, свела свои ладони перед грудью и часто-часто задышала, двигая руки навстречу друг другу. Затем она слепила невидимый комочек и поднесла к Сашкиной руке.

— Чувствуете?

Сашка пожал плечами. Ничего. Хотя нет. Что-то такое тёплое прокатилось по его ладони, напоминая комочек пуха. Хы! Прикольно!

— Ну же! Чувствуете? — вскричала девица и Сашка вздрогнул от её резкого голоса.

— Д-да. Есть чего-то.

— Есть чего-то, — передразнила девица, — Это чего-то есть моя энергия, а вы её почувствовали. Вот видите! Ну, это не важно.

Внезапно девица замолчала и уставилась в мусорный бак. Глаза её неестественно расширились и словно застыли. Сашка проследил за её взглядом, но не увидел ничего необычного.

« — Психованная», — подумал Сашка.

Несколько секунд девица неподвижно сверлила взглядом бак, а потом так же неожиданно повернулась к Сашке и заговорила шёпотом:

— Там что-то есть! Я чувствую!

— Да нет там ничего, — так же тихо ответил Сашка, — мусор только.

— Му-у-усор! Я не про ваш мусорный бачок говорю. Там, дальше, за стеной!

— А что там?

— «Они!»

— Кто? — удивился Сашка.

— Ах! Вам не понять, — уже нормальным голосом ответила девица и зевнула.

« — Точно, психованная», — решил Сашка.

Девица ещё некоторое время бросала косые взгляды в сторону забора и недовольно хмурилась. Потом лицо её просияло, она вскочила и зацокала каблуками обратно к машине. У самой дверцы остановилась, поманив Сашку пальцем. Тот нехотя встал и двинулся следом. Глянув на заднее, правое колесо, он сразу понял причину эдаких лихих финтов, что выделывала девица при въезде. Из баллона сбоку торчала нехилая отвёртка. Сашка аж присвистнул от удивления. Нет, отвёртка на дороге — дело не хитрое, но как можно умудриться поймать её почти у самого обода колеса? Это надо постараться.

— Где это вы так?

— А, не знаю. Ехала-ехала. Вдруг — хлоп! Что-то сзади бумкнуло и машина стала дёргаться. Вот я к вам и заехала по пути. Можно чего-нибудь сделать?

— Запаска есть?

— А что это?

— Понятно. Ключики можно?

— Конечно, конечно! Вот, пожалуйста.

Сашка порылся в багажнике и тяжело вздохнул. Кроме надувного матраса и «лягушки» там совершенно ничего не было. Даже балонника. Хотя, чему тут удивляться. У таких вот наездниц и не бывает ничего толкового в багажнике.

— Придётся бортировать.

— Ой, а это долго? — обеспокоилась девица.

— Ну-у-у…, — протянул Сашка.

— Это ускорит дело? — быстро сориентировалась та и протянула десятку баксов.

— Ладно, постараемся, — буркнул Сашка и небрежно сунул банкноту в карман робы. В душе он откровенно ликовал. Денежка с утра — к прибыли. Оставив книгу девице, чтобы не скучала, Сашка быстро скинул колесо, укатил его в гараж и ловко замастырил его жидким гвоздём. Всё равно эта клуха ничего не соображает. Пошумев для виду ломиком и монтажкой, Сашка накачал его и покатил обратно. Девица от счастья чуть не прыгала на одной ножке.

— Ой, какой вы молодец, право! Так быстро всё починили. Спасибо вам! — и чмокнула Сашку в щёку.

Тот сразу покраснел и что-то невнятно забубнил, типа:

— Да ладно, чего там. Приезжайте ещё, если чё.

— Хорошо, хорошо! Я теперь вас запомнила. Вот ваша книга. Спасибо!

— Да не за что.

— Не забывайте про эманации. Они повсюду!

И с этими словами девица лихо сорвалась с места, чуть не угодив в воротину. В последний момент чудом отвернула и покатила дальше, втыкая передачи через одну. Сашка стоял, раскрыв рот, и не знал, что и думать. Девица, конечно, шебутная и без царя в голове, но как-то всё вокруг неё странно двигалось, будто маленькая буря носилась вокруг её тела. И эта странная манера говорить, перескакивая с пятого на десятое. Он и половины не понял из того, что она тут натараторила. Какие-то эманации. Что за фигня? А с этим фокусом вообще не ясно. Сашка посмотрел на свою ладонь. Как это она так сделала? Ну-ка? Сашка тоже потёр ладони друг о друга и стал часто дышать, сдвигая и раздвигая руки. Нет. Ни хрена не чувствуется. Да ну её!

Сашка вновь углубился в книгу.

« … Вирупа родился на востоке, в Трипуре, в столице царства Девапалы. В Южной Индии существовал вихара Сомапури, город Луны: круг Дхармы в несколько тысяч человек, настоящий океан Просветления. Там Вирупа попросил посвящение. За двенадцать лет он дважды повторил мантру Ваджраварахи миллион раз, но ни сном, ни духом не увидел ни следа сиддхи. Придя в отчаяние, он разорвал свои чётки и выбросил их в отхожее место. Вечером, без чёток, он оказался на обязательной молитве. Неожиданно появилась дакиня. Она вернула ему чётки со словами ободрения:

— Дорогой ученик, не теряй надежды на мое благословение. Делай практику, которая исключает все знаки и концепции.

После этого случая Вирупа практиковал ещё двенадцать лет и обрел сиддхи. Однажды служка купил вина и мяса и принес ему. После этого Виpупа стал ловить голубей и есть. Когда голубей не стало, монахи заинтересовались:

— Кто среди нас поедает голубей? Монах не может заниматься этим.

Монахи осмотрели кельи и, в том числе, келью Вирупы. Заглянув в окно, они как раз застали его за вином и голубиным мясом. На ближайшем же собрании было решено изгнать Вирупу из вихары. В день изгнания он поднес образу Будды свое монашеское одеяние и чашу для подаяния, сделал поклоны и вышел. Один из последних монахов на дороге спросил его:

— Куда ты пойдешь теперь?

Вирупа ответил:

— Вы изгнали меня, к чему это любопытство?

Недалеко от вихары было большое озеро. Вирупа сорвал цветок лотоса и поднес его Будде. Потом на краю озера он встал на лист лотоса и побрел по воде на другой берег. Те, кто был в Сомапури, исполнились раскаяния и сожаления. Они поклонились Вирупе и, схватив его за колени, обратились к нему.

— Зачем же вы убивали птиц?

— Я никого не убивал, — ответил Вирупа и попросил служку принести останки.

Когда мастер щелкнул пальцами, перья превратились в голубей, еще более гладких и упитанных, и все вокруг были этому свидетелями. С тех пор Вирупа оставил общину и стал вести жизнь странствующего йогина… ».

« — Сказки какие-то», — подумал Сашка. В голове не укладывалось, каким макаром можно запросто так ходить по воде. Хотя в книге говорилось, что монах этот весьма злоупотреблял спиртным, а пьяным, как говорится, море по колено. Ну, а насчёт птиц, так это всё байки. Какой-нибудь фокус хитрый и все дела.

Он сладко потянулся, прикрыл книгой физиономию и беззаботно захрапел. Кому надо — разбудят. Во сне ему грезились далёкие восточные страны, мутные воды Ганга с плывущими по ним кишками рыб, девица на каблуках, сидящая на самой макушке высокой горы и разбрасывающая разноцветные бусы, и мирно шагающий по воде Стёпка-Увалень. Сашка окликнул его. Стёпка очень-очень медленно, словно боясь провалиться, повернулся к Сашке лицом и весело подмигнул. От этого почему-то стало жутко. Стёпкины глаза были одновременно весёлыми и в то же время пронзительно холодными и не по-человечески мудрыми. Отчего он вдруг так подумал, Сашка не смог бы ответить. Но в этот миг он был на все сто уверен, что Стёпка вовсе не псих, а только притворяется зачем-то.

Картинка развеялась, как дым. Сашка что-то невнятно пробормотал, повернулся на бок и поплыл дальше по волнам сна. Книга упала на землю и лёгкий летний ветерок аккуратно листал страницы, словно тоже был заинтригован необычайными похождениями древних сиддхов.

Вечером, сидя на скамейке, дядя Ваня молча протянул Сашке связку ключей от старой «копейки». Тот вначале не понял и подумал, что старый моторист просит по обыкновению сгонять в лавку за пивом. Но дядя Ваня только хитро подмигнул и похлопал Сашку по плечу.

— Бери, Санёк. Теперь она твоя.

— Как?! — опешил Сашка.

— Ну, а зачем мне две машины? Сам посуди. А ты в эту «копейку» уже столько своего труда вложил, что она по праву твоя. Держи! Доверку я уже накатал и в бардачок сунул. Распишешься там, да и все дела.

— Ну, дядь Вань! Ну, спасибо! Блин, даже не знаю что сказать, — растрогался Сашка и порывисто обнял старика.

— Ладно, ладно, отстань, — усмехнулся тот, — Катайся на здоровье.

Домой Сашка подъехал со смешанными чувствами. Нет, он уже не раз приезжал в свой двор на этой машине, когда дядя Ваня его за чем-нибудь посылал. Но теперь всё изменилось. Теперь это была ЕГО машина. Причём — первая собственная. А это уже совсем другое отношение. Сашка долго сидел, не открывая дверцы, и ощупывал детали интерьера, словно был тут впервые. Он, конечно же, давно мечтал о собственной машине и никак не предполагал, что эта будет давно знакомая «копейка». В мечтах виделась крутая иномарка. Пусть не новая, но мощная и большая. Но до такой мечты ещё вкалывать и вкалывать. Поэтому неопределённость в этом вопросе была привычной и вялотекущей. А теперь — вот она, его личная тачка. Не крутизна, конечно, но всё же МАШИНА. Да-а-а.

Уже сидя на своём балконе, Сашка прихлёбывал кофе и периодически бросал тревожные взгляды вниз, во двор, где тускло поблескивала синим его «копейка».

« — Поставлю сигнализацию, — подумал Сашка, — Так, на всякий случай».