Баечка

Однажды поутру Бодхидхарма бодро так выскочил из пещеры, кинулся камнем в палатку Хакуина и заорал со всей дури:

— Я щас бревно туда запульну! Слышь, олух? Подъём, папу твоего так!

Хакуин не стал испытывать терпение Учителя, опасаясь новых снарядов, и живо метнулся чистить уши и зубы.

После завтрака Бодхидхарма многозначительно икнул и сходу выдал:

— Всё. Баста! Хочу на море. И ты, Хакуин, тоже очень хочешь. И не вздумай сказать нет!

Физиономия адепта расплылась в улыбке от уха до уха. Да чтобы он возражал? Да ни в жисть!

Читать полностью »

Однажды летом Хакуин пришёл в пещеру Учителя и молча уселся на пол. На лице читалась некая растерянность, однако женщины тут были ни при чём. Адепт явно не влюбился заново и не объелся мухоморов.

Бодхидхарма спросил, неспешно помешивая овсянку:

— Жрать будешь?

— Не-а. Не хочется чё-та. Я вот тут подумал…

— Зря подумал, — перебил Учитель, — думать, брат, иной раз просто вредно.

Читать полностью »

Как-то раз пришёл Хакуин к Учителю весь в расстройстве. Судя по его кислой физиономии, опять что-то у него на любовном фронте приключилось. Бодхидхарма хотел, было, запульнуть в него сапогом, да передумал. Уж такой любвеобильный ему ученик достался. Ну что ты с ним станешь делать! Видать с детства такой, уже не перекуёшь.

Усадил беднягу на табурет, матэ влил три кружки, заставил тазик лепёшек съесть. Вроде отмяк немного болезный. В глазах что-то едва затеплилось.

— Ну чё, опять влюбился поди? — спросил Учитель.

— Угу.

— И что с тобой не так, а? Ты ж монах, черт тебя дери!

Не нашёл Хакуин ничего ответить и только носом зашмыгал усиленно. Едва не разревелся. Пришлось Учителю подзатыльник ему прописать волшебный. Аж халат на спине треснул. Хакуин мгновенно выпал из мира сего и оказался в удивительном саду. Всё здесь было словно в мягкой золотистой дымке. Среди фруктовых деревьев, щедро усыпанных сочными плодами, гуляли крайне счастливые человеки, чаще парами. Как-то сразу просёк адепт, что это и есть мир влюблённых. Так тут было хорошо и благостно. Нестерпимо захотелось остаться здесь насовсем. Вон и деваха, просто потрясающе красивая, пальчиком эдак манит, погрызая сочнейшее яблоко.

Читать полностью »

Хакуин сидел на камушке возле пещеры Учителя и задумчиво разглядывал пушистые кроны деревьев, усыпанных по-летнему тёмно-зелёной листвой. По небу быстро летели курчавые облака, отражаясь тенями на этих деревьях. Казалось, что сами представители флоры то загорятся изнутри изумрудно-золотым светом, то опять потухнут. Мысли адепта срывались обрывками вслед за бегущими тенями, а на душе поселилась едва ощутимая печаль. Спроси — и сам бы не смог сказать отчего.

Бодхидхарма в тот день совершенно не мог медитировать — на вершине скалы шумно выясняла отношения парочка аистов, громыхая клювами и оглашая окрестности матерной руганью. По-птичьему, конечно же. Хотел, было, Учитель камнем в них пульнуть, да быстро сообразил, что это у них семейное, а в личные дела он не любил соваться. Пускай их. Поругаются — помирятся, всё в мире относительно.

Читать полностью »

Как-то к Бодхидхарме прислали из города партию свежеобритых адептов для срочной переподготовки из кришнаитов в нормальных человеков. Самым отъявленным пригрозили альтернативой армейской службы. Учитель нарадоваться не мог. Давно он салаг не обучал чему-нить полезному. Хакуин вон уже и в Пустоту сам порой заглядывает, да и о премудростях всяких порассуждать любит. Чему его учить ещё? А тут такой богатый материал. Ну, конечно, увлёкся. Почитай с утра до ночи вразумлял новобранцев, поучая основам дзэна и гоняя их в хвост и в гриву по самодельной полосе препятствий средь огородов и жгучей крапивы. Кое-кто из молодёжи даж скрипел зубом и думал, что в армейке было бы легче. Наивные.

Хакуин вначале никак не относился к сему делу. Ну, прислали и прислали. Пофигу. Главное, его не трогают и к работе излишней не привлекают. Он даже ходил по двору с каменным выражением на лице, всем своим видом показывая, что он тут круче любого дембеля и вообще почти Будда.

Читать полностью »

Хакуин проснулся в приподнятом настроении, с удовлетворением отметив, что утром у него всё функционирует как надо. Перед внутренним взором нехотя таяли ночные грёзы, всё ещё будоража воображение характерными округлостями. День намечался бодрый и приятный во всех отношениях.

За завтраком Бодхидхарма ненавязчиво потребовал прополоть посадки картохи. Хакуин не посмел отказаться, но внутреннее его благосостояние как-то сразу вдруг подёрнулось лёгкой рябью, словно ветерок подул. Делать нечего, пришлось взаместо радостного ничегонеделания взять мотыгу и чапать на огород.

И всё бы ничего, но вот заскулило что-то глубоко внутри Хакуина. Едва слышно, однако же настойчиво. Словно в детстве, когда любимую игрушку отнимают на время, чтобы таки слопал ненавистную кашу.

Читать полностью »