Баечка

Солнце сияло от души, согревая каждую живую и не совсем живую личность на этой Земле. Чем ближе было к югу, тем жарче становилось с каждым днём пути. По ночам воздух всё ещё сильно остывал, а днём очень быстро прогревался, отчего в пространстве появлялись многочисленные воздушные потоки и не хилые ямы. Лететь стало труднее. Змей тяжело дышал, с трудом ворочая отяжелевшие крылья. На горизонте показалась небольшая река. Решили сегодня приземлиться пораньше и хорошенько отдохнуть. Эдик развернул карту и наморщил лоб.

— Тэ-э-кс. И где это мы нарисовались? Ага! Поздравляю вас, братцы, мы только что пересекли границу.

— Как это? — удивился Гаша, — мы чё, за бугор улетели, что ли?

— Ну, бугор — это слишком круто будет. Это внутренняя, так сказать, граница. Окраина Ростовской губернии и начало Краснодарского края. Практически — натуральный Юг. До моря уж совсем немного осталось.

— Вот ништяк! Море я люблю. Для старого хиппи море — родная стихия. Я б даже рыбкой стал, если бы смог. Ма-а-аленькой такой рыбкой. С длинным таким хайром.

« — Во заглючило пипла. Наверное, башку напекло. Пора садиться, пока не нырнул куда-нибудь», — подумал Эдик.

На берегу реки показался палаточный городок — самое подходящее место для того, чтобы отдохнуть и познакомиться с такими же туристами. Однако, подлетев ближе, путешественники с удивлением заметили, что это не совсем палатки. Вернее, совсем не палатки, а самые натуральные вигвамы. Больше всего это поразило Мокасина. Никак не ожидал он увидеть в тысячах километрах от родных мест настоящее индейское поселение. Может, тоже голову припекло? Вроде нет. Остальные тоже видят это. Чё за ботва?

Из центрального вигвама шёл дым, сильно отдающий тибетскими благовониями. Уж в этом Гаша разбирался. Приземлились на краю лагеря и сразу заметили, что людей нигде не видать. Похоже, все собрались именно в том центральном вигваме, из которого доносился ритмичный звук барабанов и трели каких-то свистулек. Эдик вопросительно посмотрел на Мокасина, но тот сам был в растерянности. Не похоже, чтобы тут обитали индейцы. Да и вигвамы не настоящие. Так, пародия одна. Но с претензией на некий культ. Рогожи из проклеенной столярным клеем мешковины были украшены изображениями всевозможных чудовищ и странными значками. Смесь китайских и японских иероглифов и совершенно невообразимые каляки-маляки. На одном вигваме во всю дверь был нарисован Горыныч, только с тремя головами. Змей усмехнулся:

— Вот балбесы! Ну где они видели дракона с тремя головами, а? Может, они думают, что у меня ещё три задницы?

— Не, Горыныч, похоже эти ребята вообще настоящих Змеев не видели, — ответил Эдик, почёсывая в задумчивости репу, — сдаётся мне, парни, что это сектанты какие-нибудь. Зуб даю.

— Ага, точно, — уверенно закивал головой Гаша, — я таких уже встречал. Отмороженные — на всю башку пиплы. Весьма опасными бывают. Особенно, если ты на ихнего гуру как-нибудь косо посмотришь или назовёшь неприлично.

— Ну, опасные или нет — это мы ещё поглядим, — сказал Эдик и с удовольствием хрустнул пальцами, сцепив их в замок и вытянув руки. Он огляделся по сторонам, оценил, как разведчик, всю позицию и скомандовал:

— Короче так! Если народец мирный, то мы их бить не будем. Но держать ухо востро, чтобы мозги не затуманили. Если окажутся вражеской наружности со злодейскими намерениями, то мы их тоже бить не будем — себе дороже выйдет. Мокасин, на всякий случай, останется со Змеем. Если что — быстро взлетайте, а мы с Гашей на ходу запрыгнем.

— Хау, командир!

Гонзалес посчитал про себя до десяти, медленно выдохнул и молча кивнул Гаше следовать за ним. Стараясь не наступать на ветки, Эдик медленно продвигался к большому вигваму. Гаша не был обучен секретным шпионским приёмам и потому производил шуму за двоих. Эдик шикал на него и грозил кулаком, однако пипл только пожимал плечами — мол, не при делах. Впрочем, подобные меры предосторожности оказались излишними. Эти лопухи даже охрану не выставили. Из приоткрытого полога умопомрачительно несло дымом благовоний. Гаша прикинул, что от такого заряда даже у него чердак бы уплыл. Кроме бубна и свистулек слышно было невнятное бормотание. Кто-то довольно низким голосом читал незнакомые молитвы, периодически замолкая. Видимо, чтобы набрать побольше воздуха и начать с нового места. Эдик сделал страшное лицо и провёл ребром ладони по горлу. Гаша понял, что битва неизбежна и приуныл. Тут, пожалуй, и джиу-джитсу не поможет. Судя по количеству вигвамов народу здесь немало.

Эдик осторожно раздвинул полог пошире и заглянул внутрь. Лицо его просияло. Он с облегчением выдохнул и смело шагнул в палатку. Гаша поначалу растерялся и не понял: бежать ему или тоже зайти. Но, похоже, Эдика там никто не трогает. Во всяком случае, диких воплей не слышно.

— А, была ни была! — махнул рукой Гаша и тоже ввалился в логово неизвестных адептов. Каково же было его изумление, когда он обнаружил, что там тусуются вполне обычные пиплы. И не в рогожах или балахонах «а ля тибетский лама», а нормальной походной одежде, в джинсах и спортивных костюмах. Хотя тот бубнилка, что возвышался на небольшом помосте, был наряжен довольно колоритно. На нём был добротный индийский халат из вишнёвого бархата, расшитый золотистыми шнурами, на поясе висела целая батарея сушёных тыквочек, на ногах востроносые бархатные туфли, а на голове обычная кепка с буквами NY . По видимому, это и был их гуру, так как остальная публика сидела на корточках и заглядывала ему в рот. Глаза у симпатичного, безбородого гуру застыли в других пространствах. Он лишь мельком взглянул на пришельцев и согласно кивнул, приглашая жестом присоединиться к их компании. Эдик с Гашей присели в уголке на пустом спальном мешке и с любопытством огляделись. Да, вполне мирные ребята, на вид — натуральные туристы, только с уклоном в непонятную религию. Вид у людей вполне адекватный, разве что немного одуревший от множества дымящихся палочек. Парни с интересом прислушались к тому, что талдычил этот товарищ в кепке. Видимо, тусовка подходила к концу, так как гуру уже перестал нести непонятную муть и давал практические задания на предстоящую ночь. Гаша уловил нечто знакомое про сны, однако не то, чтобы осознать там что-то или куда-то пойти. Следовало найти какой-то путь или направление в земле. В общем, что-то странное и непонятное. Публика стала постепенно расходиться, приветливо здороваясь со вновь прибывшими.

— Ну, натуральные туристы! Ты не находишь? — спросил Эдик посмеиваясь и отвечая на приветствия.

— Ага, точно пиплы. Хотя, всё же, сектанты.

— Ну, не без этого конечно. Однако, похоже, народ безобидный и не шизоидный. Айда с их предводителем познакомимся.

Парень в халате и кепке с интересом наблюдал за новенькими и блаженно улыбался. На вид ему было лет 30-35. Ни чем сверхъестественным он не выделялся. Разве что, глаза были с лёгкой придурью от частых медитаций. Он предложил присесть гостям рядом с ним и разлил по чашкам очень ароматный чай.

— Угощайтесь, братья, и да пребудут с вами Великие Боги С Другой Стороны!

— И тебе здравствуй, — ответил Эдик с подозрением принюхиваясь к продукту. Уж не с наркотой ли чаёк? Вроде ничего.

— Да вы попробуйте, братья, попробуйте. Это Божественный напиток. Не пожалеете.

— Ну, будь здоров, приятель, — решился испанец и, выдохнув в сторону, маханул чашку залпом. Внутри сразу захорошело и стало тепло. На вкус это оказался обычный чай, только с примесью каких-то ароматных трав. Но не дурь — это точно.

Гаша последовал его примеру и потихоньку выцедил напиток, ощущая приятный, чуть кисловатый вкус. Гуру с улыбкой предложил ещё по чашке. Гаша с готовностью протянул свою, а Эдик вежливо отказался. Так, на всякий случай.

— Что привело вас, братья, в наш лагерь? Духовный поиск или просто заблудились?

— Ни то, ни другое, уважаемый. Как зовут вас, кстати?

— Братья называют меня Учителем, но вы можете звать просто Димой.

— А я — Эдик Гонзалес, а это мой кореш Гаша. Мы вовсе не заблудились и ни в каком не поиске. Держим путь на Юг, к морю. Расслабиться, так сказать, и оттопыриться на всю катушку. А сюда завернули просто передохнуть. Думали вы тоже, типа, туристы. Но теперь я вижу, что на туристов вы не очень похожи. Сектанты, небось, а?

— Ну что вы, какие же мы сектанты. Так, верующие люди. Оргии не устраиваем, людей обманом не заманиваем. Кто хочет, к нам присоединяется. Мы никого не держим. У нас тоже демократия.

— Это хорошо, — кивнул Эдик, — и во что же вы верите?

— А вот вы, братья, как думаете, Земля — она какая?

— Как это какая? Круглая и большая.

— Ну, положим, большая — это верно, но она вовсе не круглая. Это самое большое заблуждение в мире.

— Не понял я чего-то, — удивился Эдик, — а какая же она ещё?

— Плоская. Как блин, — ответил гуру Дима непреклонно.

Эдик с Гашей недоумённо переглянулись. Ни фига себе корки! Похоже, всё-таки, у этого гуру чердак не на месте, если с такой уверенностью говорит подобную муть.

— Чего-то ты гонишь, приятель. С какого перепугу ей становиться плоской, если она всегда была круглой?

— Но это не правда!

— Чем докажешь?

— Вот всегда так, — немного огорчился Дима, — все требуют доказательств и не хотят просто верить. Ну, хорошо, слушайте. Вижу, вы люди умные и надеюсь, понимаете, что физическое тело — это ещё не весь человек.

— Да-да, — закивал головой Гаша, — это даже наука теперь подтверждает.

— Может, вы и о внетелесных путешествиях слышали?

— Да, конечно! — возбуждённо ответил пипл. Астральные полёты были его давней мечтой, но пока это у него не получалось. Эдик решил промолчать. Ему живо вспомнилась встреча с глазастым Мешком и по спине пробежал неприятный холодок.

— С этого всё и началось. Около десяти лет назад меня сильно увлекла эта идея. Тогда было трудно найти более-менее достоверную информацию на эту тему. Приходилось учиться на собственных ошибках. Астральный мир — штука весьма своеобразная. Очень много всяких непоняток. Особенно в начале. Хотя и теперь я знаю ещё очень и очень мало. Однажды я вышел из собственного тела и полетел прочь от Земли. Была задумка сгонять на Луну по-быстрому и вернуться. Лететь было довольно легко и приятно. Вскоре я прилунился и пошёл гулять по нашему спутнику. Места там довольно унылые и однообразные. Кругом сплошные кратеры, скалистые горы и ни одной живой души. Впрочем, неживой — тоже. Это мне быстро наскучило и я решил вернуться. Каково же было моё изумление, когда я увидел издали нашу Землю. Она была совершенно плоская! Как большущий блин.

Но позвольте, ведь она должна быть круглой? В чём дело? Я внимательно разглядывал её и всё больше убеждался в своей правоте. Это меня сильно смутило. Может, у меня крыша поехала? Может, перезанимался маленько? Я быстро вернулся в тело и стал думать. Померещиться мне это не могло. Да и с башкой, вроде, всё нормально — чёртики с пивными кружками не бегают. Как же такое может быть? Неужели все люди заблуждаются? Я засел в библиотеке и стал изучать всю литературу по астрономии. Выходило, что это я ошибался. Но неужели я не могу верить собственным глазам?

« — Глазам!!! Как же я сразу не догадался? В этом вся причина», — понял я.

Эдик с Гашей внимательно слушали. При этом Эдик был совершенно спокоен. После встречи с Мешком он уже не удивлялся подобным вещам. Гаша же сидел как на иголках и нетерпеливо ёрзал. Ещё бы! Рядом с ним сидел настоящий, опытный астральный путешественник. Ему не терпелось спросить у этого человека пару практических советов в таком сложном деле.

— Что-то, Митяй, я никак не догоняю, причём тут глаза, — спросил Эдик.

— Ну, как же? Ведь глаз-то круглый! Вы замечали когда-нибудь, как снимают кинокамерой с большим объективом? Там очень чётко видны искажения, будто пространство закругляется по краям. Это потому, что сам объектив круглый, вот он и даёт подобное искажение. А ведь глаза тоже круглые. Значит вполне вероятно, что нам только так кажется, будто планета наша выглядит как шар. А на самом деле она совершенно плоская.

— Но как же ты увидел её плоской?

— В том-то всё и дело! Ведь на Луне я был во внетелесном состоянии. При этом человек видит не своими физическими, круглыми глазами, а всем астральным телом. Как бы плоскостью. Вот так я и увидел нашу Землю по-настоящему.

— Да-а. Прикольно! — сказал Эдик, всё ещё сомневаясь, — А как же все эти космонавты, фотки со спутников и всё такое?

— Но они же не были во внетелесном состоянии, — резонно заметил гуру Дима.

— Блин, тут ты прав! Интересная идея. А что ты там говорил про Богов С Другой Стороны?

— Путешествуя без тела, вскоре я заметил, что мне никак не удаётся заглянуть на другую сторону нашей плоской Земли. Каждый раз, как только я пытался туда залететь, меня останавливала невидимая стена. Это было странно, потому что другие планеты (кстати, тоже плоские) я свободно облетал вокруг. Там, с другой стороны, было тоже самое, что и на внешней стороне, только чуть потемнее. А Земля не хотела пускать. Однажды, после очередной неудачной попытки, я уже смирился и хотел вернуться домой, как вдруг услышал тихий, но очень могущественный Голос. Он поведал мне, что во внетелесном состоянии я не смогу при жизни попасть на другую сторону планеты. Но если буду очень настойчив, то могу попробовать достигнуть её в своём физическом теле.

— Да, кстати, а как же насчёт путешествий вокруг света? Ведь доказано, что если всё время идти прямо, то придёшь на то же самое место, откуда начал, — спросил Эдик.

— Вот именно, — поддакнул Гаша.

— А это, братья, совсем легко. Надеюсь, вы знаете, что без компаса человек легко может заблудиться в незнакомом лесу, плутая по кругу. Отчего же он ходит кругами?

— Правая нога сильнее загребает, — уверенно ответил Эдик.

— Вот именно! Этим всё и объясняется. Путешественник всё время, как вы изволили выразиться, загребает правой ногой. В результате чего и возвращается на тоже место, откуда начал. Ведь никто не пробовал ехать вокруг света по прямой дороге на машине или на поезде, потому что это не возможно из-за наличия разделяющих континенты океанов.

— А лётчики? Как же лётчики? — не унимался Эдик.

— Их тоже легко могло сносить ветром.

— Да-а. Аргументы веские, ничего не скажешь.

— И вот тогда я спросил у этого Голоса, что там на другой стороне находится. Он ответил просто — Боги. Я спросил какие, а он ответил — все, и пропал. Больше я его никогда не слышал. Зато появились другие голоса. Сначала невнятные, но со временем всё более отчётливые. Они о чём-то говорили между собой. Я пытался уловить смысл. Постепенно я стал слышать их совсем хорошо и с удивлением понял, что это разговаривают Боги, про которых говорил Голос. И что самое любопытное — они беседовали чаще всего не о чём-то возвышенном, а о самых обыденных, житейских вещах. Например, про погоду или про то, сколько праведников и сколько грешников пришлось оформить за прошлую неделю и уж скорее бы в отпуск. Кстати, отдыхать они тоже любят больше на море.

— Это на каком же? — удивился Гаша.

— На своём Божественном, конечно же, — невозмутимо ответил Дима.

«— Да-а, если бы я сам, своими собственными глазами не увидел Мешка с глазами, то ни в жизнь бы не поверил этому гаврику», — подумал Эдик.

— И вот, братья, пришла мне в голову интересная идея. Если я без тела не могу туда попасть, а путешествия вокруг света тоже не дают гарантии, то я решил пробурить Землю насквозь и, таким макаром, очутиться на другой стороне.

Эдик засмеялся и, утирая слёзы, заметил:

— Если бы ты, пипл, такое заявил лет пятнадцать тому назад, то, скорее всего, очутился бы в дурке, замотанный в смирительную рубаху.

— Понимаю, конечно, но ведь я никому и ни о чём не рассказывал. Люди сами как-то потянулись за мной. К тому же, я и сейчас продолжаю слышать голоса Богов. Они ведут меня и подсказывают примерное направление. Примерное, потому что система измерений у нас разная. Вот мы с братьями и нашли это место. Вы слышали, как я напутствовал их сегодня, чтобы в своих снах они поточнее определили угол раскопок. Чтобы не забуриться в сторону, как это получается по принципу правой ноги. Сны многое могут рассказать человеку.

— Вот это вот точно! — возбуждённо заговорил Гаша, — я, знаешь ли, тоже весьма увлекаюсь сновидениями, особенно осознанными. Но что-то пока у меня плохо получается. Я уже всего Кастанеду наизусть выучил, а толку мало. Не подскажешь, брат, как мне добиться этого?

— Ты сам сказал, что увлекаешься. В этом вся причина. Снами нельзя увлекаться. Если хочешь чего-то добиться, нужно быть очень настойчивым. Не «хотелось бы», а «хочу!». Причём сильно, но в меру.

— Как это?

— Нужно быть уверенным в своих желаниях. Если ты чего-то опасаешься или хоть немного сомневаешься, то это не истинные желания. От этого возникает нервозность и раздражение собственными неудачами. У большинства людей проблемы возникают оттого, что они пытаются всеми силами реализовать свои ложные желания. Но если желаешь искренне и без сомнений, то всё получится. Если ты знаешь наизусть всего КК, то мне нечего добавить. Ничего нового ты от меня не услышишь.

Гаша несколько скис и поскучнел. Он надеялся получить ценные практические советы от опытного пипла. Но как всегда услышал лишь заумные намёки и ничего конкретного.

« — И почему все эти опытные ребята всегда ходят вокруг, да около? Нет, чтобы просто сказать: возьмись правой рукой за левую пятку, голову — под мышку и дышать сто раз. Ну, или типа того. Всё как-то туманно, простому пиплу не догнать во век», — думал Гаша и откровенно обламывался.

— Вижу, брат, ты приуныл и огорчён. Значит, я был прав. Нет в тебе истинного желания. Может потому, что ты чего-то боишься? Хотя, если бы ты это знал, то вопросов бы не возникло. Не обижайся. Если хочешь, я помогу тебе сегодня увидеть осознанный сон. Но ты должен доверять мне, иначе ничего не получиться.

— Конечно, конечно, — радостно закивал головой Гаша. Его даже немного затрясло от возбуждения. И тут же появился леденящий внутренности страх. Он не мог объяснить самому себе причину этого страха. Иногда, в молодости, его бывало глючило от переизбытка курительного состава, но даже тогда он не особенно стремался, порой жутких видений. А сейчас будто что-то холодным шариком перекатывалось под грудной ямкой и он даже немного пожалел, что так поспешно согласился на эксперимент. Когда читаешь об этих кошмарах у КК — это прикольно, но на собственной шкурке такое испытать — стра-а-ашно, аж до зубного стука. Эдик успокаивающе похлопал его по плечу и сказал:

— Молодец, пипл! Так держать! Глядишь: и уделаешь всех своих Союзников. Будут они потом тебе в лавку за куревом бегать, да хайр расчёсывать.

— Блин, тебе смешно, — прошептал Гаша, — а у меня уже коленки трясутся.

Между тем, гуру Дима вежливо поклонился гостям и вышел из вигвама посмотреть, чего это там народ расшумелся. Только сейчас парни услышали на улице гул голосов, перемежаемый восторженными возгласами. Они ломанулись следом за гуру и увидели, что все адепты столпились вокруг Змея с индейцем. Горыныч тревожно стучал лапой за спиной, как учил его Мокасин и пускал струйки чёрного дыма из ноздрей для острастки. Индеец сунул одну руку за пазуху, сжимая рукоятку томагавка и творя оборонные заклинания в полголоса. Пускать топор в дело не очень-то хотелось.

Люди с любопытством разглядывали необычную пару. Самые смелые норовили потрогать Змея, на что тот прибавлял дыма и отпугивал смельчаков. Мокасин нервничал и с тревогой высматривал в толпе Эдика.

— А ну, расступись! — скомандовал испанец, — чего наседаете на Горыныча? У него натура тонкая, а вы шумите не по делу. Расступись, кому говорю!

Публика подалась назад и немного поутихла.

— А это что, правда настоящий дракон? — спросила симпатичная девушка с обилием бус на шее, — Наш Учитель говорит, что на Той Стороне есть много необычных существ. Может быть вы тоже ОТТУДА?

— Нет, милая senorita , этот Змей сугубо нашенский, pоссийский. Был множество лет заколдован злющей бабкой по кличке Яга. Затем саморасколдовался и примкнул к нашей тёплой компании.

— Шутите, да?

— Verdad! Чтоб я лопнул!

Он подошёл к Змею и успокаивающе похлопал по могучей шее.

— Не боись, пернатый, это мирный народец. Мы с их гуру перетёрли пару тем. Всё ништяк. Драться не придётся.

Потом развернулся к публике и благосклонно произнёс:

— Можете подойти и потрогать Змея, но только по одному и не делать резких движений. Он этого не любит.

— А чем он питается? — спросил дядечка в круглых очёчках с видом всезнайки.

— А неблагонадёжными адептам, — пошутил Эдик, сохраняя на лице полную серьёзность. Дядечка, однако, попятился и затерялся в толпе. Люди стали по одному, по двое подходить и гладить Змея. Он сначала сам стремался и непроизвольно дёргался, пугая смельчаков. Но, вскоре успокоился и даже заговорил с людьми. Поначалу это опять вызвало всеобщее удивление, а затем шквал аплодисментов. Дракон, да ещё и говорящий! Вот это да!

Змей быстро освоился, перестал дёргаться и даже напустил на себя немного важный вид. Он с достоинством отвечал на вопросы, опуская подробности своей бурной юности. Индеец под шумок растворился в лесу. Ему не интересно было торчать на виду у глазеющей и восторженной публики. Правда, перед уходом он, на всякий случай, повесил на хвост Змея пару амулетов. Духи в амулетах поначалу заворчали, что им приходиться висеть на хвосте, а не на шее, как и положено, но потом смирились. Индеец сказал им, что на шее у Дракона их быстренько заприметят и стырят. А так как публика здесь довольно своеобразная, то неизвестно для каких нехороших целей их могут приспособить. Последние слова что-то совсем не понравились амулетам и они согласились повисеть на хвосте у Змея, но только до утра.

— Хау! Замётано, — сказал Мокасин и нырнул в кусты за спиной Змея.

Он решил обследовать окрестности, пока не совсем стемнело. Ещё на подлёте он заприметил в стороне от лагеря большую яму в земле. Явно искусственного происхождения. Проверить, чем тут занимаются людишки вовсе не мешало. Индеец мягко ступал по еле заметной тропке и вскоре вышел на широкую поляну. В центре её возвышался огромный валун с трещиной посередине. Мокасин обошёл камень и обнаружил то, что искал: около семи метров в диаметре круглую яму со слегка покатыми стенами.

«— Так-так, — подумал Мокасин, — не иначе рудник копают. А то, что ещё можно в земле искать? Чай, не следопыты какие-нибудь».

В глубину яма была уже довольно приличная. Сбоку от валуна вниз вела маленькая лесенка из вырытых в земле ступенек. Индеец спустился на дно и огляделся. Не похоже, чтобы тут что-то искали. Просто копают и землю наверх выбрасывают. Странно. И старательского оборудования не видать. Вдруг Мокасин покачнулся и своим шаманским нутром почуял сильный поток со стороны северного склона ямы. Он вгляделся повнимательнее, но ничего подозрительного не обнаружил. Это встревожило ещё больше. Чутьё его не обманывало. Что-то здесь было не чисто. Он достал свой нательный амулет и спросил со всей строгостью:

— Тиуа-та-тинка, подлец, ты чего молчишь? Почему службу не тащишь, а?

— Да ладно тебе, Мокасин, чё случилось-то?

— Вот и я хочу знать, чего случилось. Чё за фигня тут происходит? Ты чего чуешь?

— Да ни фига тут нет интересного. Дай поспать-то. Мне же опять сегодня в ночную смену. Твои, между прочим, телеса охраняю, не чьи-нибудь.

— А вот от той стены, чем несёт, а? Говори быстро.

— Я чё, геолог что ли? Ну, искривление небольшое пространства. Ну, и что? Может там река подземная или танк с войны остался.

— Нет, приятель, ты уж будь любезен, слетай-ка да посмотри хорошенько. А будешь выпендриваться, я тебя продам, а себе нового помощника сотворю.

Последний довод подействовал на Духа лучше всяких заклинаний. Уж чего-чего, а быть проданным какому-нибудь придурку с комплексом колдуна-любителя совсем не хотелось. Он закряхтел для виду, примерился и так и эдак, взглянул на шамана вопросительно: может отменит задание? Нет, стоит как истукан с каменным лицом.

— Эх, не ценишь ты меня, Мокасин, — вздохнул Дух и стремительно ломанулся сквозь стену вглубь.

Не прошло и пары секунд, как он пулей выскочил оттуда и поспешно спрятался в амулете, дрожа всеми фибрами. Единственный глаз вылез из орбиты и испуганно озирался.

— Ну, что там? — спросил индеец.

— Мать моя — еловая шишка! Чтоб я сдох! — выпалил Дух, — Ты, шаман, совсем плохой и шутки у тебя дурацкие. Погубить меня хочешь?

— Да ты не трещи, как сорока. Скажи толком, чего там увидал такого страшного?

— Ни хрена я там не увидал, но больше ни за какие корки не полезу. Хоть продавай меня, хоть в костре изжарь!

— Вот ты лопух! На кой мне тебя продавать? Чё несёшь-то, а? Говори, чего обнаружил, вражина.

— Я и говорю: нет там ни фига, да только страшно до опупения. Там другой мир!

— Не понял я чего-то. Какой другой мир?

— Другой, я же говорю. Ты чё, не втыкаешься?

— Ну, другой, ну и что такого-то. Чего испугался?

— Вот чудак человек! Он совсем ДРУГОЙ!!! Не наш. И даже не похож на наш. Синий и страшный. Вот какой!

Индеец почесал затылок и пожал плечами. Про другие миры он, конечно же, знал. И что они совсем другие, тоже знал. Ну, а чего тут бояться — не понятно. Вон Змей — тоже не от мира сего, а ничего, нормально. Ладно, надо возвращаться в лагерь. Может, Эдик с Гашей уже чего-нибудь выяснили и расскажут толком, что тут происходит. Он сыпанул в амулет немного табаку, чтобы дух успокоился и не трясся, как с похмелюги и неспешно потрюхал обратно, на всякий случай оглядываясь по сторонам.

Баечка