Баечка

Гаша бежал, путаясь в ногах и тяжело дыша. Сколько это продолжалось, он уже не помнил. Его преследовали два назойливых и вредных мужика. Они противно посмеивались, корчили зверские рожи и всё норовили запрыгнуть на плечи. Гаша отбивался, как мог, но постепенно силы покидали пипла. Паническое чувство страха росло и подбиралось к горлу. Гаша хотел уже заорать, чувствуя как кожа на спине и затылке покрывается гусиными пупырками и хайр пушится будто наэлектризованный, но вдруг мужики отстали. Мало того, они почему-то попятились, злобно матерясь и глядя куда-то за спину пипла. Гаша обернулся и увидел Диму, стоящего с невозмутимым видом и сложенными на груди руками. От него исходило зеленоватое сияние. Особенно светились глаза. Дима раскрыл правую ладонь, на которой появился яркий золотистый шарик. Некоторое время он чуть пульсировал, а затем сорвался с места и стремительно полетел в сторону зловредных мужиков. Те, истошно вопя, ломанулись через заросли колючего кустарника, оставляя клочки одежды и плоти на здоровенных колючках. Гаша был бесконечно благодарен своему спасителю и даже немного прослезился. Но тут произошло нечто непонятное. Гуру Дима подошёл к пиплу и довольно ощутимо хлопнул его по уху раскрытой ладонью. В ухе громко зазвенело, а Дима внушительно сказал:

— Видишь ли ты меня?

— Конечно, вижу, — обиженно ответил Гаша, потирая ухо, — Зачем же драться-то?

— Как ты думаешь, где ты сейчас?

— Не знаю, в лесу, наверное. Вот удирал от маньяков каких-то.

— Чудак человек! Неужели ты не понимаешь!? Ты же сейчас находишься во сне!

Гаша почувствовал мгновенный приход, как от хорошей выкуренной трубки и картина тут же преобразилась. Стало заметно светлее вокруг, а предметы засверкали яркими красками. От Димы шёл уже нестерпимо сияющий, изумрудно-золотистый свет, а воздух наполнился тонким звоном хрустальных колокольчиков. Гаша поплыл от счастья в Нирвану, но тут же получил по другому уху и сразу протрезвел. Сияние чуть поубавилось. Взгляд гуру стал строгим и решительным.

— Я обещал помочь тебе сегодня осознать себя во сне, но ты должен быть очень внимательным и собранным. Это не шутки. Всё очень серьёзно и, если опять почувствуешь, что плывёшь, то хватай меня за руку и держись крепче. Ты понял меня?

— Да, да, конечно Учитель!

— Не называй меня Учителем. Для тебя я просто Дима. Я пришёл помочь тебе разобраться с твоими снами, только и всего. Для начала ответь мне, что ты думаешь об этих двух субъектах, которые гнались за тобой?

— Отмороженные какие-то пиплы. Я от них уже не первый раз бегаю. Вот уже, вроде бы, отстали, но в последний момент ноги у меня путаются и всё. Дальше бежать не могу. А эти уроды набрасываются сзади на спину и давай на ней в карты резаться. И никак я их скинуть не могу, хоть и верчусь по всякому. Только ещё слабее становлюсь. После таких снов меня два дня потом плющит, как с хорошей балды.

— В этом нет ничего странного. Это вовсе не пиплы, как ты говоришь, а самые настоящие вампиры. И не в карты они режутся на твоей спине, а высасывают энергию, причём сильно и много. В тебе, кстати, её осталось совсем чуть-чуть. В этом основная причина того, что ты сам не можешь осознать себя во сне. Твоё энергетическое тело гораздо умнее тебя. Оно-то и держит твоё сознание закрытым, чтобы ты по глупости не растерял остатки энергии и не сыграл в ящик раньше времени.

От этих слов Гашу всего передёрнуло и по спине потекло что-то холодное и неприятное. Стало по настоящему страшно. Снова вокруг всё потемнело и будто наполнилось душной ватой. Гаша запаниковал и сразу получил новую оплеуху.

— Держись за меня! — крикнул Дима.

Гаша схватился за вишнёвый бархатный халат гуру и сразу очутился в большом вигваме. Тут было безопасно и уютно. В ухе звенело и что-то с грохотом перекатывалось.

— Ну, приятель, с тобой не соскучишься! Ты даже одной минуты не можешь быть сосредоточенным и внимательным. Как же ты хочешь контролировать свои сны?

— Дык, ёлы-палы, я ж не гуру, как некоторые, — обиделся Гаша.

— А вот обижаться вовсе ни к чему. Ты просил помочь, так слушай, что я тебе говорю.

— Прости, это я со страху, наверное, всякую муть несу. Ты что-то сказал про вампиров. Это чё, как в кино? Те, которые кровищу хлещут литрами?

— Нет, эти гораздо хуже. Они питаются энергией и могут принести намного больше вреда.

— Но почему я?

— А что тебя удивляет? Ты интересуешься снами, пытаешься заниматься какой-то практикой, но в то же самое время тебя одолевает страх. И практика твоя бессистемная и эпизодическая. Так заниматься нельзя. Это чревато весьма пагубными последствиями. А страх — одна из самых сильных эмоций. Он привлекает подобных «гостей», как нечто — мух. Да ты и сам это прекрасно знаешь, только никак не хочешь применить это к себе, потому что и боишься ты неосознанно. Вампиры — мастера иллюзий. Нагонят такой жути, что обычный человек не захочет, да испугается. Им только этого и надо. Получается замкнутый круг.

Гаша задумался. А ведь гуру прав. Сколько книг он прочитал на эту тему, сколько историй слышал от других пиплов, но как-то всё на уровне ужасающих интересностей. Никогда он не примерял на себя подобные истории и не задумывался, как бы он поступил в этих случаях.

— Но что же мне делать?

— Ничего.

— Как это?

— Так. Ничего и всё. Пока ты не научишься быть собранным и внимательным в обычной жизни, путь в сновидения тебе противопоказан.

Гаша расстроился и поник головой. Как же так? Он так долго пытался хоть чего-то добиться, а теперь всё побоку. Обидно же. Обидно и жгуче завидно. Ведь вон другие-то как могут! Такие захватывающие истории рассказывают, что просто слюнки капают. Он с надеждой посмотрел на Диму, но гуру был неумолим. А чего, собственно, он будет слушать этого сиятельного гуру? Ведь тот сам сказал, что он для него не Учитель. Ну, попугал немного, так ведь и КК в своих книгах только и делает, что пугает. Но как же всё-таки захватывает!

Дима с лёгкостью уловил перемену в настроении этого бестолкового сновидца. Он сделал резкое движение и ухватился обеими руками за голову Гаши. В глазах у пипла сразу потемнело, а затем внутри башки что-то щёлкнуло и он увидел странную картину. Это была их родная деревня. Судя по природе, сейчас была середина осени. День стоял хмурый и даже чуть-чуть накрапывал дождик.

Вот их дом, а во дворе тусуется народ. Тут и Эдик с Мокасином, и урядник Толик, и даже все старухи припёрлись. Никто не дерётся. Странно. Вот стоит Змей с чёрной повязкой на лапе и своей широкой спиной закрывает нечто, куда устремлены скорбные взгляды присутствующих. Панорама стала поворачиваться и Гаша вдруг увидел, что посреди двора, на двух табуретках, стоит гроб с красной обивкой от старого транспаранта с чёрными рюшами по краям. В гробу лежал кто-то смутно знакомый. Гаша подлетел поближе и с ужасом понял, что это он лежит в том гробу. Физиономия у покойника выражала крайнюю степень дикого ужаса и была пепельно-зелёного цвета. Гаша истерично засмеялся, потом взвыл от страха и тоскливого чувства безнадёжной утраты, стал тормошить людей, заглядывая им в глаза и пытаясь сказать, что вот же он, живой и невредимый. Неужели они не видят?

— Они тебя не видят, — спокойно ответил Дима. Он снова стоял рядом, сложив руки на груди, и с грустью наблюдал за тщетными попытками пипла докричаться до людей.

Между тем, друзья покойного утёрли невольные сопли и стали приколачивать крышку. Каждый удар молотка отдавался со звоном в голове у Гаши. Старухи взвыли чуть погромче, как и полагается в таких случаях, но быстро успокоились. Змей впрягся в телегу и гроб с останками пипла повезли на погост. Гаша, как шарик на верёвочке, безвольно летел следом и жалел себя бедного так, как никогда прежде. На душе было очень горько и тоскливо. Как же это так? С чего это он вдруг взял, да помер?

На погосте уже была вырыта могила. По краям аккуратно разложены еловые веточки. Змей ловко шуранул гроб в яму и парни без лишних слов закопали то, что когда-то было пиплом Гашей и носило длинный хайр и тёртые джинсы. Всё. Полный крандец. Без возврата и попытки №2. Люди ещё немного постояли возле скромного бугорка земли, да разошлись по домам. Вот тебе и wonderfull life ! Чисто « The end ».

Опять в воздухе что-то ярко вспыхнуло и Гаша очнулся. Он сидел на спальном мешке в большом вигваме и по щекам его текли слёзы. Рядом с ним на небольшой подушечке восседал в позе лотоса Дима, участливо глядя на пипла. Он протянул Гаше чашку чая и молча кивнул головой. Руки у Гаши плохо слушались и дрожали. Он неловко взял чашку, пролив часть жидкости на штаны. Хорошо ещё, что чай не был горячим. Гаша выпил остатки и судорожно всхлипнул.

— Что это было, а? Я что, правда умер?

— Если не последуешь моему совету, то вскоре это может случиться.

— Но почему?

— Ты уже знаешь.

Гаша обречённо кивнул. Да, теперь он понял, почему его так плющило после снов с мужиками-вампирами. Значит, всё это правда. И пока он не перестанет их бояться, про сны можно благополучно забыть.

Гуру Дима протянул ему нечто, но слёзы застилали глаза и было не разобрать, что это за предмет. Гаша утёрся рукавом, присмотрелся внимательнее и озадачился. В руке у Димы лежала обыкновенная пуговица, чёрная и блестящая, с четырьмя дырочками. Гаша недоумённо уставился на гуру и спросил:

— Это чё?

— Объект. Возьми его и спрячь в карман поглубже.

— Нафига?

— Ты не понял. Это нечто вроде оберега. Твоя энергетика сейчас сильно ослаблена и, если «мужики» во сне вернуться, то это может стать твоим последним сном.

Гаша быстро схватил пуговицу и прижал к груди, со страхом оглядываясь.

— Расслабься, — успокоил его Дима, — сейчас тут никого нет, да и вернуться они ещё не скоро. Если вообще вернуться. Я их здорово напугал. Но ты всё равно держи оберег при себе. Он здорово заряжен и не только против вампиров. Хотя про других субъектов тебе лучше пока совсем не знать.

— Это ты про Союзников, да?

— Про тех, о ком ты думаешь, тебе даже заикаться не стоит. С ними может встретиться, разве что, ваш друг Мокасин, да и то не со всеми. И при этом остаться в живых. Для тебя — я сейчас Союзник. Поэтому слушай внимательно и вникай. Этот оберег ты не должен никому показывать. Про сны тоже никому и ничего не говори. Это в твоих же интересах. Хочешь стать более осознанным — думай каждую минуту о том, что делаешь. Не витай мыслями где-то в облаках и, тем более, не спорь с кем-то в твоей голове. Это самое глупое, чем только может заниматься человек. Если же тебе удастся во сне понять, что видишь сон, и при этом кто-то будет на тебя нападать, сразу зови меня. По этому оберегу я найду тебя и постараюсь помочь.

Гаша быстро кивнул и с трудом проглотил подступивший к горлу комок. Страх, казалось, прочно засел у него в печёнках. Ему сейчас не то, чтобы путешествовать в каких-то сновидческих пространствах, а даже на улицу выходить было страшно. Кругом мерещились клыкастые вампиры и свирепые вурдалаки. Он запихал пуговицу в самый дальний внутренний карман. Так стало немного спокойнее.

А на дворе уже во всю сияло Солнце. Лагерь постепенно просыпался и большой вигвам стал заполняться адептами для утренней молитвы. Гаша решил остаться внутри и послушать. Страх постепенно улетучивался, как это обычно и бывает после ночных кошмаров. Сны быстро забываются. Страшные — в том числе. Люди рассаживались вокруг Димы, стараясь быть поближе. После привычной молитвы гуру задал свой вчерашний вопрос: кому, что снилось и не видел ли кто направления дальнейших раскопок. Адепты стали по очереди рассказывать свои сновидения, но всё больше на отвлечённые темы. Один высокий пипл сказал, что видел во сне гуру вместе с Гашей, и как они о чём-то беседовали вдали. Дима только молча кивнул головой и оставил этот сон без комментариев. На главный вопрос так толком никто и не ответил. Тут в вигвам зашли Эдик с Мокасином. Эдик подошёл к Диме и тихо произнёс:

— Я думаю, наш друг Мокасин сможет вам помочь.

Гуру посмотрел пронзительным взглядом на индейца и понял, что тот нашёл проход. Индеец утвердительно кивнул. Он ещё с вечера рассказал приятелям о найденной яме и необычном излучении. Эдик живо заинтересовался этим рассказом. Шпионская натура уже рисовала в его воображении какой-нибудь тайный объект военного назначения. Ну, или хотя бы рудоносную жилу с неизвестным науке металлом. Парни решили помочь адептам, чего бы они там не искали. Что касается другой стороны Земли, то об этом решили вообще не спорить. Мало ли чего взбредёт в голову людям. Хотят на другую сторону — да скатертью дорога, им то что. Но вот если там окажутся подземные коммуникации или что-то типа того, то разведать это стоило. После лёгкого завтрака народ всей толпой двинулся на раскопки. Впереди шагали Дима с Эдиком и обсуждали предстоящее мероприятие.

— Ты вот что, Митяй, сразу туда не лезь и своих ребят придержи, — взял на себя инициативу Эдик, — Мало ли чего там будет. Может, это военные что-нибудь припрятали. Уж поверь моему опыту — это весьма вероятно и столь же опасно. Мы втроём туда слазаем, а вы снаружи подождите. На другую сторону, как ты говоришь, мы всё равно сразу не попадём — глубина маловата, а вот разведать — разведаем. По полной программе. Вы только за нашим Горынычем присмотрите. Если уж не вернёмся, то вы возьмите его с собой. Он без людей жить не сможет. Он, кстати, вегетарианец. Очень капусту квашеную любит.

Дима согласился с доводами Эдика. Он потому и напутствовал вчера вечером своих адептов, чтобы внимательно следили за своими снами, так как накануне тоже почувствовал некий поток энергии из ямы, но не мог понять, что он означает. Может, это и есть их цель, а может и нет. Народ столпился вокруг места раскопок. Индеец прочитал, на всякий случай, несколько мощных заклинаний и спустился вниз. Сразу ощутил нечто вроде холодного ветра со стороны северной стены. Он подошёл поближе и веточкой начертил на стене круг, обводя границы потока. Затем в яму спустились остальные и принялись копать. Чем сильнее углублялись в стену, тем мощнее оттуда вырывался прохладный ветер. Даже другие адепты почувствовали это.

Внезапно лопаты провалились в пустоту. Последний слой земли осыпался и все увидели большое круглое зеркало. Это не было зеркало в обычном понимании. Оно казалось жидким, как поверхность лужи и было больше похоже на ртуть. Эдик приказал всем отойти в сторону и осторожно подошёл к зеркалу вплотную. Вблизи оно отдавало неземным холодом и выглядело живым. Эдик медленно дотронулся до него веткой. Она прошла насквозь без усилия. Он вытащил ветку обратно и внимательно осмотрел её. Никаких видимых изменений или повреждений. Ветка — как ветка. Тогда он осторожно коснулся зеркала рукой. На ощупь оно напоминало воду, только очень холодную и совсем не мокрую. Рука сама потянулась внутрь. Эдик быстро одёрнул её и сжал в кулак. Рука — на месте, ничего не случилось. Он оглянулся на своих друзей, собрался с духом и сказал:

— Viva Espana!

А затем нырнул в зеркало, как пловец в воду. Гаша с Мокасином переглянулись и один с воплем «хай пиплы!», а другой с боевым улюлюканьем, ринулись следом за испанцем. Последнее, что успел увидеть Гаша перед тем, как сознание оставило его, было стремительное движение звёзд вокруг и ощущение полёта со всё большим ускорением.

« — Вот прикол! Как в «Звёздных вратах», только ещё круче», — успел подумать Гаша и выпал в осадок.

Баечка