Часть вторая. Другой мир.

Клерк Санах Штыц стоял в кабинете начальника, понуро склонив голову и разглядывая трещинки на полу. Шеф был явно чем-то недоволен, но хранил молчание и только сверлил взглядом своего подчинённого, пытаясь понять: на кой хрен он взял к себе этого придурка. Нормальные сотрудники работают или, хотя бы, делают вид, что работают. А этот вечно лезет со своими дурацкими идеями и ничего не просит взамен. Ни повышения по службе, ни зарплаты побольше. Странный какой-то работник, весьма-а-а странный. От того и подозрительный. Не иначе, замышляет чего-то и под него, под начальника копает. Ишь морду в пол опустил, а у самого, небось, глазки так и зыркают по сторонам.

— А ну, в глаза мне смотреть! — рявкнул шеф, хлопнув ладонью по столу.

Санах вздрогнул и посмотрел на босса простодушным и совершенно бесхитростным взглядом своих тёмно-фиолетовых глаз. От этого шеф смутился и помрачнел ещё больше. Нет, не может человек с таким взглядом замышлять что-то злодейское или прятать булыжник за пазухой. Голос шефа смягчился и, уже более миролюбиво, он произнёс:

— Ну, скажи на милость, на кой тебе сдался этот долбаный валун? Ты что, домой к себе его хочешь притащить что ли?

— Нет, нет, что вы. Он ведь такой огромный. Да и нельзя его с места трогать. Я же говорю, это не просто камень, это портал. Самый настоящий!

Шеф почувствовал, как у него снова заныли зубы, и поморщился.— Будь любезен, объясни нормально, что ты имеешь ввиду, когда говоришь про какой-то непонятный портал.— Но как же, я ведь объяснял. Это проход в другое измерение. В другой мир!

— Скажи, пожалуйста! Другой мир. Другие люди. Ты в своём уме? Какой, нахрен, другой мир, а? Ну, зачем он тебе нужен?

— А как же наука? Быть может, нам удастся столько нового узнать, что мы продвинемся в своём развитии сразу на несколько веков вперёд!

— Ты, Санах, безнадёжный мечтатель. Если бы не твоё трудолюбие, уволил бы я тебя нафиг и жил бы спокойно. Иди с миром и забудь, пожалуйста, про свой камень. Добром тебя прошу. А про науку пусть учёные беспокоятся. Это их прямая обязанность. Давай, топай.

Штыц печально вздохнул и вышел из кабинета. Вот невезуха, блин! И всего-то надо — снарядить небольшую экспедицию. Тут и ехать совсем недалеко. Каких-то семьсот миль на Север, в Красную область. Хотя, может, это и отпугивало всех, кому он предлагал поехать вместе с ним. Поговаривают, что в Красной области до сих пор обитают чёрные монахи. Лютый народ. Поймают — и поминай, как звали. Запрут в темнице, обрядят в чёрную схиму, да заставят наизусть учить целый сундук старинных, заумных книг. Один сундук выучишь — сразу второй подсовывают. За ним ещё, и ещё, и ещё! И так до конца жизни. Ужас! Но кто их видел на самом деле-то? Пожалуй, трёп это пустой, да и только. Ладно, так и быть, поеду один. Возьму отпуск и поеду. Пусть попробуют меня остановить.

На следующий день Санах бодрым шагом зашёл в приёмную. Секретарша Мийа встретила его с улыбкой. Её красивые золотистые глаза эффектно оттенял тёмный, цвета индиго южный загар. Только вчера она вернулась из отпуска и выглядела потрясно. Санах тоже весь засветился, улыбаясь до ушей. Он не очень ловко вытащил из кармана шоколадку и протянул красотке. Мийа хихикнула, вскочила из-за стола и звонко чмокнула Штыца в щёку. От неожиданности он дёрнулся, уронив на пол стопку бумаг. Мийа весело засмеялась. Ей нравился этот застенчивый клерк.

— И я тоже рада тебя видеть, — произнесла она со смехом.

— Прости, я сейчас всё соберу и сложу, как было.

— Не беспокойся, это всё мусор. Я решила провести тут генеральную уборку. Перед отпуском столько всего скопилось. А теперь это просто хлам. Можно смело выбрасывать. Ну, а ты с чем пожаловал? Опять великие идеи?

Санах смутился, но всё-таки вежливо заметил, что не все его идеи настолько безумные. А сейчас он пришёл совершенно по другому поводу.

— Вот, хочу тоже в отпуск слетать. Почти пять лет не был.

— Ай, молодец! Давай-давай, расслабься на всю катушку. Давно пора. Зайди к шефу. Он сегодня в хорошем настроении. Думаю, он не будет против.

Санах вежливо постучал в массивную дверь и, услышав бодрое «Войдите!», шагнул за порог. Шеф сегодня сиял, как серебряная монета. Наконец-то вернулась его красавица секретарша. Сам он уже потерялся в этом море бумажной волокиты. Теперь можно было с облегчением вздохнуть. Но, при виде опостылевшего клерка, дыхание как-то застряло в горле и ни туда, ни сюда. Даже лицо потемнело, хотя его иссиня-чёрной, задубевшей коже темнеть уже было некуда. Он с трудом сделал глубокий вздох и мысленно приказал себе не волноваться. Ровным, будто из автоответчика, голосом он спросил:

— Да? Я вас внимательно слушаю.

— Простите за беспокойство, шеф, не могли бы вы подписать заявление?

— Что, уволиться решил? — желчно произнёс начальник.

— Нет, что вы, — искренне удивился Санах, — хотелось бы в отпуск съездить, да отдохнуть немного.

— В отпуск?! Правда, в отпуск? — лицо шефа разгладилось и растянулось в широкой улыбке, — Конечно, конечно! Вот молодец, давно бы так. Я и сам хотел тебе предложить, да думал ты откажешься, как обычно. Сейчас в бухгалтерию звякну, чтобы с отпускными не затягивали. Можешь считать, что уже с сегодняшнего дня ты в отпуске. Поздравляю! На юг поедешь?

— Да, — соврал Штыц, — Надо кости погреть, да и загар не помешает.

— Вот молодец! Ценю умных людей. А то всё камни, да порталы непонятные. Езжай с Богом!

Санах не стал никому раскрывать свои планы, а на вопрос про путёвку вежливо ответил, что собирается поехать на юг дикарём. Это ещё больше обрадовало шефа и он решил, что его сотрудник не так уж и безнадёжен. Шмотки он собрал ещё с вечера. Подготовился основательно. Кроме продуктов и тёплой одежды взял универсальную палатку, спальный мешок, маскировочную сеть и увесистый топор. Это так, на всякий случай. Хотелось надеяться, что применять его придётся только для рубки дров. Ехать решил поездом. Дороги там сплошь грунтовые, да с каменными насыпями. Новенькую машину гробить вовсе не хотелось. К обеду он уже получил отпускные, а через полтора часа сидел в купейном вагоне поезда и откровенно тащился. А приятно, блин, в отпуске-то! Он уже стал забывать, что это такое. За окном сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее поплыли дома и деревья, создавая впечатление, будто это они куда-то едут, а поезд стоит на месте. Санах смотрел в окно и вспоминал события последних дней.

А началось всё с пустяка. Примерно с неделю назад он смотрел по телевизору передачу о метеоритах. Это была его любимая программа, в которой часто показывали всякие интересности и необычности. Вот и на этот раз диктор плёл что-то про «подарки» из космоса, а на заднем плане показывали огромный валун с трещиной в центре. Санах мельком глянул на этот камень, а потом на что-то отвлёкся. Сейчас он уже не помнил, что это было. Да это и не важно. Только когда сюжет закончился, ведущий таинственно поведал, что съёмочная группа так и не вернулась из этой поездки. Нашли только плёнку и нетронутые вещи. Людей как ветром сдуло. Санах посмеялся над корявым розыгрышем, решив, что эдак ведущий хочет ещё больше напустить таинственности в свою передачу. Но вскоре в одной из центральных газет появилось похожее сообщение. Там, правда, склонялись к мнению о деятельности чёрных монахов в Красной области, где и пропала группа. Всё это благополучно забылось бы, но через пару дней Санах увидел весьма странный сон. Во сне он шёл по лесу, красному от цветущих деревьев, и с упоением вдыхал прохладный, весенний воздух. В тёмно-оранжевом небе ярко светило голубое Солнце. Птицы сновали туда-сюда в своих весенних заботах, мало обращая внимания на путника. Вскоре впереди показался просвет среди густого кустарника. Санах с трудом протиснулся сквозь колючие кусты и перед его взором предстал здоровенный валун. Что-то знакомое было в этой картине. Ах да! Это же тот самый камень из телепередачи. Вот и трещина посередине, больше похожая на щель. От камня явно исходило тепло, но не как от Солнца или печки, а какое-то вибрирующее, создающее еле слышное, низкое гудение. С удивлением Санах заметил, что трава вокруг камня не растёт совсем. Да и птиц рядом не слышно. Он медленно подошёл к камню и дотронулся до шершавой поверхности. Прозвучал резкий хлопок, в глазах потемнело и всё закончилось.

Санах очнулся на полу, рядом со своей кроватью, и весь мокрый от пота. Через несколько секунд он пришёл в себя и весело рассмеялся. Вот, блин, насмотрелся всякой мути по ящику, а теперь глючит, как курильщика. Однако на следующую ночь сон повторился. Всё было точно так же: красный лес, яркое Солнце, колючки, огромный камень, хлопок — и очередной синяк на коленке от падения с кровати. Санах призадумался. Что-то здесь явно не так.

Весь следующий день он постоянно вспоминал об этом необычном сне и чуть не напортачил с годовым отчётом своего отдела. Пришлось в темпе всё исправлять. Сон отошёл на задний план, но вечером опять всплыл перед глазами, как некая навязчивая мелодия, которая один раз проникнет в мозг и потом долго не хочет оттуда вылезать. Ночью Санах долго не мог уснуть. Сказалось дневное напряжение и вполне ощутимое беспокойство. Нет, он не боялся ночных кошмаров. Да их у него и не было. Ещё в детстве он сразился во сне с огромным, злым пирожком, который хотел сделать его своей начинкой, но никак не предполагал, что парнишка ляжет спать голодным и сам набросится на него. В том сне Санах сначала долго бежал от жареного увальня, а потом вспомнил, что очень хочет есть. Рот сам собой раскрылся до умопомрачительных размеров и проглотил злого пирожка, словно таблетку. С тех пор кошмары Санаху не снились вовсе.

Но сейчас — совсем другое дело. Этот странный сон нельзя назвать кошмаром. Ничего страшного в нём нет. Однако камень явно что-то излучает и ощущение от этого, мягко говоря, не самое приятное. Наконец, глаза сами собой закрылись и всё повторилось, но с одним маленьким нюансом: прежде, чем вылететь из сна, он успел заметить, как за яркой вспышкой мелькнули тени каких-то людей. Может это и есть пропавшая съёмочная группа? На этот раз Санах заранее постелил на полу перед кроватью толстое, зимнее одеяло. Предусмотрительность оказалась не лишней, так как проснулся он снова на полу, но не набил новых синяков.

Весь последующий день он опять думал о странном сне. Не может просто так это повторяться. Нужно что-то предпринять, но что? Он залез в дебри электронной поисковой системы и обнаружил, что таких странных камней на их планете существует не менее десятка. Про них рассказывают всякие небылицы. Типа это входы в параллельные пространства, другие миры и всё такое. Большей частью информация была из сомнительных источников и здорово отдавала мистикой, а то и вовсе оголтелой шизой. Но некоторые вещи показались знакомыми. Например, низкий вибрирующий звук. Его слышали все, кто когда-либо находился рядом с камнем. Или яркие вспышки света, которые часто появлялись в тех районах, где существуют эти камни. Много было написано и о пропавших людях.

К вечеру голова опухла от долгого сидения за мерцающим монитором. Санах вышел на террасу и с наслаждением потянулся, вдыхая прохладный и влажный весенний воздух. Уже совсем скоро наступит лето. Давно хотелось в отпуск, но вот уже пять лет он не может себе этого позволить, зарабатывая авторитет в солидной фирме. В этом была и прямая выгода — в любое время он мог отгулять все отпуска разом, причём щедро оплаченные и без перерыва. Многие люди так и поступали. Кто-то копил по десять — пятнадцать лет, а потом отрывался на всю катушку на самых дорогих курортах Таны.

В ночном небе ярко светили крупные звёзды, а на востоке, над городом зависли две тёмно-оранжевые Луны. Санах постоял некоторое время в прострации, витая мыслями в южных широтах, но вдруг резко вздрогнул от проникшего под халат свежего ветерка и поспешил в койку. Сегодня он твёрдо решил, что не станет во сне касаться камня, а будет просто стоять рядом и наблюдать. Это оказалось не так-то просто. Во сне он благополучно забыл своё намерение, поэтому в очередной раз просмотрел знакомую серию и привычно плюхнулся на пол. Хотя сразу вспомнил, как снова кто-то промелькнул за вспышкой. Это были определённо человеческие фигуры. И даже, похоже, что их было трое. Вряд ли это съёмочная группа. Тех должно быть гораздо больше.Переломный момент наступил через два дня. Санах со всей решимостью приказал себе не трогать камень во сне и даже связал руки брючным ремнём, затянув его зубами. Спать, правда, при этом было неудобно, но зато давало больше уверенности в успехе. И вот опять красный лес, Солнце жарит, как летом, птицы совсем обалдели и почти садятся на голову. Колючие кусты в этот раз кажутся совершенно непролазными и грозными. Что-то мешает и держит за руки. Что это? Кто-то нацепил ему наручники. Как такое может быть? Ведь он законопослушный гражданин! Стоп. Наручники — не просто так. Нужно что-то вспомнить. Ага! Это мой сон! Я вижу его снова. Вот и камень. Как сразу стало всё ярче и реальнее! Хотя куда уж реальнее. Гул от камня становится почти невыносимым. Санах закрыл уши. Руки уже оказались свободными. Стало легче. Щель в камне постепенно разгоралась ярким, фиолетовым пламенем, становясь всё шире и шире. Вскоре она превратилась в большое овальное зеркало, а гул опять усилился. Поверхность зеркала колыхалась, ничего не отражая. Санах почувствовал, как невидимая сила навалилась на него, прижимая к земле. Невозможно было пошевелить даже пальцем. Стало трудно дышать. Воздух наполнился вязкостью и плотностью, как вода. Сознание постепенно угасало, затягивая в тёмный водоворот.

Очнулся Санах в своей кровати весь в поту. Руки сильно затекли и теперь их больно пронизывали тысячи иголок. Ну, это ничего. Немного отдышавшись, он улыбнулся. А ведь что-то изменилось. Во всяком случае, он не касался камня и не слетел с кровати. В следующий раз нужно будет не подходить к нему близко, а наблюдать с расстояния. Больше в этот раз ему ничего не приснилось. А на следующую ночь он, наконец-то, увидел тех, кто маячил за ярким светом камня. И это было откровение! В памяти живо вставали все подробности и проносились воспоминания о прочитанном в поисковой системе. Выходило, что не все рассказы о параллельных мирах — выдумки и чепуха. Иначе как назвать то, что он увидел? Скажи кому из знакомых — ни за что не поверят! Если бы те, кто появился вслед за вспышкой, были свирепой наружности с кучей змеиных голов, горой острых когтей, зубов и прочей чудовищной наличности, то всё можно было бы по-тихому списать на бред сумасшедшего и быстренько отправить Санаха Штыца в лекарню на перепрошивку мозга. Но в том-то всё и дело, что из камня появились вовсе не страшилища, и даже не зелёные человечки, а самые обыкновенные люди. Хотя и несколько своеобразной наружности. Все подробности Санах не успел разглядеть, но совершенно отчётливо заметил, что кожа у них гораздо светлее, чем у жителей Таны. А один из них был совершенно белый. В их сине-оранжевом мире этот цвет был очень редок и потому, сразу бросился в глаза. Двое других были темнее. И у всех троих явно испуганный вид. Больше Санах ничего разглядеть не успел, но и этого было достаточно.

На утро он предстал перед шефом с потрясающим проектом установления контакта с пришельцами и последующим обменом передовыми технологиями, но встретил решительный отпор. Шеф явно не относился к числу сумасбродов и мечтателей. Санаху ещё крупно повезло, что у шефа он находился на хорошем счету и не был явным кандидатом на вылет из фирмы. Таким образом, у него и возникло желание не копить больше свой отпуск, а отгулять то, что уже имеется. С пользой для дела, разумеется.

И вот он едет в мягко качающемся вагоне поезда, бездумно смотрит в окно, а симпатичная соседка в который раз безуспешно пытается обратить на себя его внимание. Так ничего и не добившись, она улеглась на свою полку, а Санах ещё долго смотрел в окно на проплывающие мимо чёрно-фиолетовые тени деревьев и призрачные отражения Лун в речках и озёрах. Ближе к полуночи стало сильно клонить в сон. Он с беспокойством думал о предстоящей ночи. Дома он мог хоть на ушах бегать — никто бы его не услышал. А поезд — штука общественная. Если он рухнет с полки, то кроме шишек ещё и напугает соседей, а это не есть хорошо. Однако случилось нечто странное: камень не приснился. Мало того, в эту ночь он вообще проспал без единого сновидения. Это говорило либо о том, что он едет в нужном направлении, либо просто устал за эти дни и организм решил наверстать упущенное.

Как бы там ни было, но к обеду следующего дня он уже трясся на старой развозке по сильно разбитой дороге в направлении небольшого посёлка. Сверившись с картой, он прикинул, что часа через два будет на том месте, откуда нужно свернуть в лес и пешком пройти ещё около пяти миль. Местные аборигены не обращали на него никакого внимания. Это было на руку. Не хватало ещё наслушаться всяких страшилок, которыми так любят потчевать заезжих туристов «добрые» советчики. Он и приоделся попроще, чтобы не сильно отличаться от них. Развозка скрипела и стонала так, будто её собрали ещё в прошлом веке, а теперь не хотят отпустить на заслуженный отдых. В салоне едко воняло топливом. Под конец пути Санаха уже здорово тошнило. Не доехав пару миль, он попросил водителя остановиться и дальше пошёл пешком. Сразу заметно полегчало. Чем ближе он подходил к месту назначения, тем больше узнавал знакомые места, которые видел во сне.

Лес шумел молодой, ярко-красной листвой. В небе стремительно носились синие птицы, вереща про любовь и строительство благоустроенных гнёзд. Вот и кусты с колючками. Хотя в натуре они были не такие уж и густые и непроходимые. Кое-где виднелись приличные проплешины и можно было спокойно пройти, ничуть не зацепившись. На какой-то миг возникла мысль, что во сне колючки были чисто символическими и возможно, означали нечто совсем другое.

Вскоре показался валун. Подойдя ближе, Санах не услышал никакого гудения или жужжания. Щель на камне казалась обычной трещиной. Правда, на ощупь камень был явно теплее окружающего воздуха. Причём одинаково и на солнечной и теневой стороне. Кроме этого он ничем особенным не выделялся. Санах, однако, не стал делать поспешных выводов. Судя по отсутствию натоптанных тропинок, эту местность практически никто не посещал. Следы, конечно, были. Пропавшую группу явно искали и кое-где виднелись свежие заломы на ветках, а земля возле камня была вся в следах от армейских ботинок. Но, так как группу благополучно не нашли, то и возвращения сюда людей можно было не ожидать. Санах достал инструкцию по сбору палатки и углубился в изучение этого хитрого документа. Создавалось впечатление, что изначально подобные инструкции печатались исключительно для продвинутых туристов. К плохо нарисованной схеме прилагалось скудное описание, которое ещё больше запутывало, нежели помогало делу. Для начала Санах разложил на земле все детали и, облокотившись на камень внимательно разглядывал сей набор, поворачивая голову то вправо, то влево. Внезапно камень сильно задрожал и стал совершенно горячим.

« — Ну, началось!» — подумал Санах и отскочил подальше.

Как и во сне, щель на камне стала ярко разгораться, постепенно превращаясь в большое зеркало. В воздухе явно запахло озоном. Санах не думал в этот момент о том, что у пришельцев, если они, конечно, появятся, могут быть не совсем мирные намерения. По натуре своей он сам был довольно миролюбивым и от других, чаще всего, ожидал того же. Между тем зеркало перестало колыхаться и наступила полная тишина. Ни ветра, ни птиц, только еле слышное зудение, которое отдавалось щекоткой под языком и где-то в копчике. Затем раздался резкий хлопок и полыхнуло белым пламенем, а из камня на траву кубарем вылетели трое, один другого страннее. При этом они громко вопили, издавая неразборчивые звуки вперемешку со странными словами. Последним из камня вылетел самый белый из пришельцев. Пролетев через головы товарищей, он сшиб с ног Штыца, резко вскочил и что-то испуганно закричал. Тот, что был потемнее спокойно подошёл к Санаху, поднял его на ноги, отряхнул от пыли и совершенно отчётливо признёс:

— Buenos dias , senor! Приветствую тебя, синий брат с неизвестной планеты!

Санах ошалело уставился на странных пришельцев и охрипшим голосом пробормотал:

— Здравствуйте.

— Опа! Да он по-нашему чешет, как родной! — обрадовался смуглый и широко улыбнулся, — Позволь представиться: Эдуардо Гонзалес, можно просто — Эдик. А это мои товарищи: Гаша-пипл и натуральный, краснокожий шаман по кличке Мокасин. Прыткий.

Санах почувствовал, как к горлу подкатил комок. В глазах потемнело, ноги подкосились и он рухнул в траву, словно убитый наповал.

Баечка