Баечка

— Canalla! Всех урою, падлы! Жрать дайте, сволочи! — кипятился Эдик, пиная мягкую как вата дверь.

— Фигня это всё, — с отсутствующим видом промямлил Гаша, — эти стены ничем не прошибёшь.

— Las basuras ratas! Эх, гранату бы сейчас, да побольше.

— Не поможет. Видал, как нас замуровали? Ни одной дырочки не заметно. Куда бы ты свою гранату запихал?

— Сказал бы я тебе, пипл, куда бы я её запихал, да боюсь, ты обидишься.

Пленники вот уже несколько часов откровенно маялись в квадратной комнате, больше похожей на дурку, чем на тюремный каземат. Стены, потолок и пол были обиты мягким, но прочным материалом. Рассеянный свет, казалось, проникал отовсюду, хотя ни одной лампочки не было видно. Через равные промежутки времени одна из панелей на стене отодвигалась в сторону, открывая толстое, чёрное стекло. Эдик несколько раз молотил в это стекло кулаком, подозревая, что за ним скрываются наблюдатели. При этом он зверски матерился, мешая испанские и русские крепкие выражения. Однако даже если кто и наблюдал в это чёрное окошко, то ему было глубоко наплевать на «красноречие» Гонзалеса. На самом деле, это было вовсе не окно, а большой глаз видеокамеры. Наблюдатели располагались этажом выше и с любопытством разглядывали живописных пришельцев на огромном, во всю стену экране.

Наблюдателей было двое: профессор Зендер и генерал Шорк. Учёный, как и положено в таких случаях, был крайне возбуждён. Седые волосы «а ля герр Эйнштейн» топорщились в разные стороны, обладая своей собственной жизнью, а в глазах сверкали сумасшедшие искорки, придавая худощавому лицу с орлиным носом некую хищность. Генерал напротив: выглядел совершенно невозмутимо. На вид ему было около шестидесяти. Он был подтянут, строг и только слегка морщился от неуёмной фантазии профессора. Предварительные анализы показали, что пришельцы не обладают каким-либо опасным оружием или смертельным вирусом. Однако следовало провести более тщательную проверку, прежде чем можно будет с пристрастием их допросить. А Зендер был готов хоть сейчас кинуться к ним в камеру и узнать всё-всё-всё.

— Господин генерал, вы только представьте себе: что, если эти пришельцы обладают огромными знаниями? Быть может, их цивилизация шагнула далеко вперёд по пути научного развития и опыт этих индивидуумов просто бесценен!

— Я думаю, вы несколько преувеличиваете, профессор. Судя по их внешнему виду, я бы не сказал, что они в чём-то превосходят нас. А вот этот смуглый, сдаётся мне, откровенно и грязно ругается.

— Может быть и так. Но они напуганы! Наш мир сильно отличается от того, что они привыкли видеть. Это заметно даже по их внешности. Такой цвет кожи может быть только в том случае, если их Солнце ярко-жёлтого цвета. А значит, и природа и всё остальное выглядят совершенно по-другому!

Генерал задумчиво мял подбородок. Ему не давала покоя одна мысль: по его разумению, исследователи других миров должны были выглядеть более внушительно. Ну, хотя бы в какой-нибудь униформе, что ли. А эти субъекты похожи на обыкновенных туристов. Это и сбивало с толку. Как им удалось воспользоваться порталом и остаться в живых?

Про порталы военным было известно уже довольно давно. Ещё когда предпринимались попытки выловить чёрных монахов из их убежищ в Красной области. Тогда они впервые столкнулись со странными эффектами вблизи громадного валуна. Непонятным образом стали пропадать люди, а возле самого камня вся техника начинала барахлить и ломаться. За дело взялись учёные. Они-то и выяснили, что камень — не просто камень, а проход в другие измерения. Впоследствии были обнаружены и другие похожие валуны. Всего на их планете, на данный момент, было найдено десять таких «проходов». Вот только проникнуть сквозь них никто из учёных и военных пока не решался. Разве что, отморозки-любители иногда исчезали, побродив рядом с порталом. Как и группа сумасбродных киношников, которых не успели вовремя перехватить. И вот теперь пожаловали гости с другой стороны. Все известные порталы военные тут же взяли под неусыпный контроль. Территории вокруг них были оцеплены, а прессе строго-настрого запретили, хоть мельком, упоминать о каких бы то ни было камнях размером больше кирпича.

— Как вы считаете, Зендер, они опасны?

— Наши анализы показали, что никакой новой заразы они к нам не занесли. Обычный набор микробов, такой же, как и у простого танянина. Это такие же люди, как и мы. Ну, разве что, немного отличаются цветом кожи, только и всего.

— А почему вы решили, что эти «обыкновенные» люди могут обладать какими-то сверх-знаниями?

— Этого я не утверждаю, — немного раздражённо ответил профессор, — всё выяснится, когда вы дадите нам, учёным, поговорить с пришельцами.

— Не обижайтесь, Зендер. Скоро вам предоставят все полномочия и вы сможете пообщаться с ними. А пока скажите мне, с какой вероятностью мы можем сами воспользоваться порталом, чтобы попасть в их мир, а затем вернуться обратно?

— Теоретически, тут нет ничего невозможного. Согласно нашим расчётам, каждый из камней связан с одним из множества миров. Если проходить сквозь один портал, то всегда будешь попадать в один и тот же мир. Чтобы вернуться обратно, нужно всего лишь войти в тот же камень, из которого вышел в том мире. Правда есть вероятность того, что существуют разные стороны света у прохода. Поэтому необходимо войти обратно чётко в нужном месте камня. Иначе можно попасть неизвестно куда, или когда.

— Что вы имеете ввиду под словом когда?

— Есть мнение, что портал служит не только для перемещения в пространстве, но и во времени.

Генерал ещё сильнее наморщил лоб. Это была неожиданная новость. Ох уж эти учёные. Всё хитрят, да теории разводят. Перемещение во времени — это посильнее любого оружия будет. Главное — правильно им воспользоваться.

— Я попросил бы вас, Зендер, об этом пока не распространяться. Подготовьте мне отчёт и, по возможности, поменьше теории. Только практический аспект и всё, что необходимо для его реализации.

Генерал решительно встал и коротко кивнул профессору. Аудиенция была закончена. Шорк направился к двери, но у самого порога развернулся и спросил напоследок:

— Как вы думаете, профессор, чёрные монахи имеют отношение к этим порталам?

— Я считаю, что всё это выдумки. Нет никаких чёрных монахов. Вздор и глупые выдумки не менее глупых обывателей.

« — Ну-ну, — подумал генерал, — твоё счастье, ботаник, что ты не встретился с ними. Пока».

Профессор проводил его взглядом, в котором сквозила плохо скрываемая усмешка.

« — Какие, всё-таки, недалёкие эти военные. Им лишь бы повоевать, да скрыть всё и от всех. Казалось бы: взрослый человек, генерал, а верит в каких-то призрачных монахов. Чёрных! Злых-презлых! Ой-ёй, спасите, помогите!».

Зендер даже слегка рассмеялся, но тут же оборвал себя. Предстояло провести ещё несколько важных опытов и проверок, прежде чем с пришельцами можно будет поговорить. Он закрыл глаз видеокамеры, чуть не прищемив испанский нос Эдика. Тот, как заправский тореро, отпрянул от чёрного окна и разразился грозными проклятиями.

— Не, ну ты видал, а? Вот уроды! Los carneros. Canalla!

— Остынь камрад, — пробормотал Гаша. От голода у него звенело в ушах и каждый возглас Эдика больно задевал некую струнку между ними.

— Тамбовский волчара тебе камрад! Никогда не называй меня так.

Гаша пожал плечами.

— Извини, друг, я не хотел тебя обидеть, — сказал Гаша и в голосе его было столько безысходности, что испанцу стало жаль пипла. Чем-то он напомнил ему ослика Иа.

— Ладно, amigo , не унывай. Что-нибудь придумаем.

Всё это время индеец сидел в углу комнаты и внешне был совершенно спокоен. А чего переживать? Это, всё же, не застенок в полицейском участке его маленького городка. Там бы его судьба была предрешена заранее. А тут ещё ничего не известно. Сразу не грохнули — значит, зачем-то они ещё нужны. Зачем же раньше времени обламываться? Вот только странность одна немного беспокоила: почему-то совершенно не слышно было Духов. Никаких. Сумку у него отобрали сразу. Но это всё ерунда. Если понадобиться, то своих Помощников он вызовет и на расстоянии. Хотя теперь он не был столь уверен в этом. Стены комнаты были не только мягкими и прочными. Они ещё и экранировали. Сколько индеец не прислушивался — никак не мог услышать хоть что-нибудь. От этого он постепенно становился всё мрачнее и мрачнее.

Санах пребывал в прострации. Столько нереальных событий за короткий промежуток времени — простому клерку такое и в страшном сне никогда не приснится. Иногда он дёргал себя за нос, надеясь вырваться из объятий Морфея, но что-то сон никак не хотел кончаться. Соседи по камере казались призраками. Они о чём-то разговаривали. Санах слышал лишь гласные звуки. Это было немного смешно. На его лице застыла гримаса человека, который, мучаясь запором, пытается улыбаться. Какой-то лёгкой пылинкой пронеслась мысль, что лучше бы он сразу поехал на юг. Там сейчас хорошо. Море плещется. Стройные женщины в мини гуляют туда-сюда. Почему-то стало горько оттого, что он до сих пор не женат. Раньше его это почти не занимало, а тут вдруг заплющило.

Внезапно раздался щелчок и в одной из стен появилась дверь. Эдик мог на чём угодно поклясться, что это место он трижды проверил, но не увидел и намёка на щель. Он даже немного зауважал противника. За дверью было совершенно темно. Послышался низкий, жужжащий звук. Эдик подумал, что сейчас их опять уложат бомбой-глушилкой, но ошибся. Из темноты показалась небольшая тележка на колёсиках. Из тех, что используются стюардессами в самолётах для развозки пищи. На тележке стояла кастрюля Санаха с супом и ещё какие-то горшочки и плошки. На нижней полке располагались стопка тарелок и несколько кружек.

— Ур-р-ра! Баланда прибыла! — радостно завопил Эдик, — давно бы так, а то мучают честных путешественников голодом — будто мы варвары какие. Налетай, братва!

Эдик ухватился за половник и, как заправский повар на раздаче, наплескал в тарелки густого варева. На вид супчик был бурый и страшненький, но пахнул весьма соблазнительно. Хлеба не было, зато в низкой плошке ровной стопочкой лежало нечто, похожее на галеты. В других горшочках также была Еда. Неказистая на вид, но довольно вкусная и питательная. Пленники сгрудились вокруг тележки и молча стали набивать брюхо, мало заботясь о последующем переваривании пищи и глотая кусками. Правда, индеец отнёсся к этому делу более обстоятельно. Как шаман, он весьма хорошо представлял себе последствия от несварения желудка. А так как сумки с лечебными травами у него не было, то и рисковать не стоило.

После еды неумолимо потянуло в сон. Может — от долгого воздержания, а может, и подсыпали чего в компот. Как бы там ни было, но вскоре в камере раздался дружный храп. Приятели повалились прямо вокруг кастрюли с остатками супа. Санах тоненько сопел рядом, смирившись с участью пленника. Эдик во сне тревожно вскрикивал по-испански и грозился кулаком. Индеец как сидел со скрещенными ногами, так и уснул, сохраняя позу и лишь закрыв глаза.

А пипл спал в обнимку со стулом, иногда постанывая и прячась за спинкой. Ему опять снились два зловредных мужика. Они гнались за Гашей по длинным коридорам. Стены и пол пружинили и замедляли движения. От этого становилось ещё страшнее. Почему-то возникла странная мысль: каким образом эти гады просочились в другой мир? И почему вдруг рожи у них стали синие-пресиние? Гаша бежал, спотыкаясь и отмахиваясь табуреткой. Это плохо помогало. Мужики постепенно настигали. Из чёрных ртов показались ярко-красные клыки, как у саблезубых тигров из какого-то мультика. Пипл хотел заорать благим матом, но в горле запершило. Из груди вырывались лишь хриплые, прерывистые звуки, больше похожие на клокочущий пар в чайнике. Наконец, Гаша споткнулся и медленно повалился во что-то вязкое и душное, словно вата.

« — Эк я бестолково свою лайфу просадил, аж обидно!» — подумалось напоследок.

Но оказалось, что это ещё не конец. Гаша зажмурился, ожидая когда в шею ему вопьются злодейские кровопивцы, но внезапно почувствовал мощный рывок за шкварник, а затем с немыслимой скоростью переместился в свою родную деревню. Он с удивлением озирался по сторонам и потихоньку ошизевал от таких пертурбаций. В доме всё было так, как они и оставили перед отъездом. Даже немытые кружки из-под чая стояли на своём месте, а на дне темнела, не успевшая высохнуть, заварка. На печке валялись два беспризорных кота, которые в отсутствие хозяев решили некоторое время пожить здесь. Они тоже немного ошарашено посмотрели на Гашу, но потом решили, что он — призрак и потеряли всякий интерес.

Пипл стоял посреди кухни, не зная, чем заняться. И где теперь его друзья? В плену у синих? Или всё это бред, а они никуда и не улетали вовсе? Может, индеец на этот раз немного переборщил с трубкой, и теперь его глючит по полной программе? Вопросы теснились в голове, не находя ответов и лишь ещё больше запутывая восприятие окружающего мира.

За спиной раздалось вежливое покашливание, от которого Гаша подскочил, как ужаленный. Он резко обернулся и не поверил собственным глазам. Всего в двух шагах от него стоял гуру Дима и тихонько посмеивался.

— Учитель!

— Дык ёлы-палы! Только не учитель, а просто Дима. Ты забыл?

— Прости, я так испугался. Но как ты меня нашёл? И как я вообще тут оказался?

— Ну, найти тебя было не трудно. Ты так силился меня позвать, что даже мои ученики услышали.

— Но я не помню этого!

— Неважно. Ты опять убегал от своих вампиров. И кстати, почему тебя так удивляет это место?

Гаша нерешительно оглянулся. Ну да. Это точно их дом. Вот и сундук с книгами стоит в углу. Но ведь они уехали отсюда несколько дней назад, а потом и вовсе перенеслись в другое измерение.

— В этом нет ничего странного, — словно прочитал его мысли Дима, — во сне можно легко переместиться в любую точку пространства и времени. Кстати, где вы сейчас?

— А хрен его знает. В каком-то странном мире синих людей и красных деревьев. Насчёт возврата — полный атас. Повязали нас почти сразу синерожие коммандос в красном лесу и держат теперь в дурке.

— А, знаю. Был я как-то в этом мире. То ли Тана, то ли Танос. Не помню толком. Ничего интересного. Люди с синей кожей. В основном — снобы и трудоголики. Флора и фауна красного и оранжевого цвета. Банально и ничего стоящего. Значит, камень переместил вас туда. Ну-ну. Стало быть, вопрос только в том, как вам сбежать от синих и добраться до камня. Всё усложняется тем, что камень теперь усиленно охраняется. Тут я вам ничем помочь не смогу. Разбирайтесь сами. Ты мерцаешь — наверное, сейчас проснёшься.

— Постой, так значит я опять во сне? — вдруг дошло до Гаши.

— Конечно, во сне. Неужели ты ещё не понял?

— Блин, а ведь и правда. Как я сам не догадался.

— Это дело привычки. Но ты этим не злоупотребляй. Я тебя уже предупреждал.

— Да, я помню. Опять эти вампиры! Я думал, что сейчас мне наступит the end.

— Ты забыл про оберег. Где он?

Гаша вспомнил про пуговицу и стал растерянно шарить по карманам. Пуговицы нигде не было. Он жалобно посмотрел на Диму. Тот рассмеялся и хлопнул Гашу по плечу.

— Чудак человек! Ведь твоё тело сейчас там, в другом мире. Тебе вовсе не надо рыться в своих призрачных карманах. Просто подумай об объекте и он появится у тебя в руке.

Гаша представил чёрную, с четырьмя дырочками пуговицу и посмотрел на ладонь. Вот же она! Сияет, как новая. От пуговицы исходило тепло и какое-то странное свечение. Он прижал оберег к груди и с благодарностью посмотрел на гуру. Дима кивнул и исчез, а Гаша услышал резкий свист в ушах, постепенно ставший совершенно невыносимым. Его закружило и понесло сквозь серебристые тоннели к яркой точке. Точка росла и ширилась. Свет её стал ослепительно белым, хотя глазам не было больно. В последний момент Гаша сильно стукнулся обо что-то лбом и проснулся. Оказалось, что это стул, который он обнимал, выскользнул из рук и, падая, крепко приложился к Гашиной голове, чуть не набив шишку. В глазах сильно двоилось, как с хорошей балды, а весь пипловский организм заметно подташнивало.

— Эни бади меня лукает?

— Ciertamente , amigo! Куда ж ты от нас денешься! — весело ответил Эдик.

Пленники давно уже проснулись и теперь с интересом наблюдали, как Гаша во сне о чём-то бормотал, будто с кем-то разговаривал, и корчил при этом немыслимые гримасы.

— Ты чё, опять с Союзниками бился? — подначивал Эдик.

— Ага, тебе всё шуточки, а я, между прочим, во сне гуру видел.

— Круто! Это такой: с заплывшей рожей и в валенках на босу ногу?

— Сам ты в валенках, — обиделся Гаша. — Френда нашего — Диму видел. Он, кстати, бывал уже в этих краях и сказал, что тут вообще беспонтово. А портал теперь милитаристы постоянно стерегут. Так что, смыться отсюда — фиг получится.

— Ну, это мы ещё посмотрим. Нам бы из этого заведения выбраться, да оружие какое-нибудь раздобыть, а там — пусть попробуют меня снова застать врасплох. Я им такую войнушку устрою — на целую киношную эпопею хватит.

Тут освещение в комнате сменилось на тёмно-красное, а одна из стен плавно отъехала в сторону, открыв небольшой проход в тёмный коридор. В кутузку как горох посыпались солдаты с короткими стволами наперевес. У Эдика аж глаза разбежались — столько их набилось в маленькую комнатку. Из толпы важно вырулил коренастый боец с внушительным аксельбантом на правом плече и коротко бросил:

— Санах Штыц — на выход.

— Эй, командир, остынь. Зачем же сразу к стенке? — попытался вмешаться Эдик.

— А никто и не собирается вас расстреливать, — великодушно ответил коренастый, — пока лишь допрос с пристрастием. Хотя будь моя воля — я бы вас ещё в лесу положил. Не нравитесь вы мне — во как! — и медленно провёл большим пальцем по горлу.

Гаша судорожно сглотнул и сильно побледнел. Эдик же набычил глаз, порешив про себя, что этого коренастого, в случае чего, он оставит напоследок.

Баечка