Если очень сильно зажмуриться, да ещё крепко прижать ладони к глазам, то вскоре увидишь яркие и очень красивые радужные пятна. Они переливаются всеми цветами радуги, иногда превращаясь в причудливые фигуры. Что-то подобное плыло перед внутренним взором Санаха. Пятна вырастали из глубины, плавно покачиваясь и мерцая. Постепенно осталось только три пятна. Одно из них увеличилось в размере и будто приблизилось. В центре появилось отверстие, из которого донёсся глухой звук. Он был похож на дальние раскаты грома приближающейся грозы. Это сильно обеспокоило Санаха. Оставаться в грозу на улице было опасно. Грохот усилился. И вдруг что-то резко обожгло левую щёку. Голова мотнулась туда-сюда, а яркие пятна рассыпались на тысячи белых брызг. Он с трудом разлепил веки. Над ним склонилось три, явно человеческих, лица. Но что за маскарад? Почему они такие разноцветные? Постепенно в памяти всплыли последние события. Санах резко дёрнулся и в глазах снова потемнело.
— Эй! Да не шугайся ты так. Свои, не обидим.
Эдик мягко, но решительно ухватил аборигена за плечи, чтобы тот не вскочил и не хлопнулся снова в обморок. Может, ещё по щеке приложить? Так, для профилактики? Хотя, похоже, что клиент прочухивается помаленьку.
Санах потряс головой, разгоняя дурноту и, уже более спокойно, огляделся вокруг. На него с любопытством смотрели трое пришельцев. Вид у них был совсем не агрессивный. Скорее наоборот. Этот смуглый, который назвался Гонзалесом, выглядел спокойным и уверенным. А вот белый, похоже, напуган не меньше самого Санаха. Третий имел странный красноватый оттенок кожи и немного сливался с окружающей растительностью. Лицо его было совершенно бесстрастным, как на древних статуях в музее Прошлого.
— Откуда вы знаете наш язык? — с трудом выдавил Штыц.
— Да кто ж не знает НАШЕГО языка! — рассмеялся Эдик, — Мы же не китайцы какие.
Санах тоже улыбнулся. Похоже, что эти пришельцы — неплохие ребята. Во всяком случае, похищать они его не собирались, в лицо пистолетами не целились, а главное — вовсе не были чёрными монахами, которых так все боялись. Но, на всякий случай, он спросил:
— Вы, случайно, не встретили съёмочную группу, когда перемещались сюда?
— Не-а. Звёзды были, кольца сверкающие, взрывчики там всякие, гул да свист, а группу не встречали. Может, их в другой тоннель затянуло. Там их просто море!
— Хау! Скажи нам своё имя, о Незнакомец, — с достоинством спросил Мокасин.
— Ах да, простите. Всё это так необычно, что я просто растерялся. Позвольте представиться: Санах Штыц, клерк.
— О! Санёк! Держи кардан, — протянул руку Эдик.
Санах вежливо пожал жилистую ладонь испанца, не совсем понимая: причём тут деталь автомобиля.
— Хай, пипл! Миру — мир и всё такое, — сказал Гаша и немного потряс двумя пальцами в воздухе.
— Хау! Мы приветствуем тебя, о Синий Дух Красного Леса!
— Какой же я дух? — удивился Санах, — Я, вроде, живой ещё.
— А чего тогда такой синий? — уже не так пафосно спросил Мокасин.
— Да у нас все такие. Нормальный, естественный цвет.
— Ну, положим, для нас не совсем естественный. Но, ведь и мы не совсем на Земле, — резонно заметил Эдик. — Скажи-ка, Санёк, где это мы сейчас?
— Я рад приветствовать вас на планете Тана!
— И ты, будь здоров! Привет тебе с планеты Земля!
Возникла небольшая пауза. Как-то слишком официально всё прозвучало. Эдик задумчиво почесал затылок, подыскивая подходящие слова. Обстановку разрядил Гаша. Он уже перестал бояться и непринуждённо сказал:
— Эх, пожрать бы чего! Столько галактик отмахали и всё без обеда.
— О, конечно, конечно! Вы же теперь мои гости. Простите меня. Я совсем забыл правила хорошего тона, — смутился Санах.
— Э, Санёк, да не парься ты так. Мы же не президенты какие, и даже не генералы. Будь проще!
— Да, конечно. Но… Э-э-э…
Эдик успокаивающе похлопал танянина по плечу и предложил вместе подумать про пищу и кров. Санах всплеснул руками, опять смутился, но быстро оправился. Вместе они достали палатку. Эдик с интересом разглядывал странную конструкцию. В свёрнутом виде палатка занимала совсем мало места. Практически — уместилась бы в обычном п/э пакете с ручками. Сам материал был очень тонким, но прочным и совершенно непрозрачным. Вместимость у неё оказалась с регулировкой. Можно было настроить на одного человека, а можно и на десятерых. Последнее никак не укладывалось в голове. Санах объяснил это нелинейной геометрией, но стало ещё непонятнее. Однако палатку быстро установили, настроив на пять человек, чтобы было просторнее. Внутри поставили небольшой, раскладной столик. Парни подумали, что сейчас Санах выкатит на стол какую-нибудь посудину с соответствующей жидкостью. Но посудина что-то не выкатывалась. Ну, что ж. Может здесь так не принято. Обед, как и положено, снарядились варить на открытом воздухе. Гаша кинулся, было, собирать хворост и пожухлую, бурую траву, но Санах испуганно его остановил.
— Нет-нет! Ни в коем случае! У нас запрещено жечь костры в лесу. Это очень опасно.
— Да чего тут опасного?
— Нет, вы не знаете. В нашей растительности очень много эфирных веществ. Получится не костёр, а настоящий пожар.
— А как же обед?
— Сейчас увидите.
Санах порылся в своём рюкзаке и вытащил небольшой бочонок. С виду — обычная, стальная капсула. Половинка её была окрашена в красный цвет, а другая — в синий. Он поставил этот бочонок на серый, квадратный лист из непонятного материала и нажал маленькую кнопочку сбоку. Верхняя, красная сторона тут же пожелтела. От бочонка явно повеяло жаром. Сверху Санах водрузил обычную кастрюлю, в которую налил воды и кинул брикет чего-то. Парни с любопытством разглядывали симпатичный примус. Эдик предположил, что тот работает всё-таки не на батарейках, а на какой-нибудь химии, и оказался прав. Санах с удовольствием поведал о своём «вооружении». Гаша смотрел на булькающую кастрюлю настороженно, помня о своей недавней брюшной революции. Хоть бабка Марфа и накормила супчиком из неизвестно кого, но всё же это было родное, Земное блюдо. А что в этом брикете — непонятно. Может для них это хуже цианида. Он отвёл Эдика в сторонку и спросил:
— Как думаешь, не пронесёт нас от этого «обеда»?
— Да ты чё, пипл, нафига ему нас травить? Вишь, как человек старается! У него же на лбу написано, что это правильный пацан и все дела.
— Да я не про то. Мы, ведь, не знаем, из чего это приготовлено. Может для наших организмов это чистейший яд?
— Ну и дурак же ты, патлатый. Какой нормальный человек станет добровольно отраву жрать? Пусть он даже трижды синий.
— Не знаю, не знаю.
— Спокуха! Сейчас всё разведаем. Слышь, Санёк, а скажи-ка, пожалуйста, чего это такое ты варишь?
— Так это. Концентрат!
— Концентрат чего?
— Еды.
— Ну, то, что не спирта — это понятно. А из чего еда-то?
Санах наморщил лоб, пытаясь понять вопрос. Он как-то не задумывался о составе концентрата. Еда — она и есть еда. Никто особенно этим не интересовался. Производят его где-то на морских островах. Наверное, из морепродуктов и лепят. Главное — чтобы было не просрочено. А так — вполне съедобная штука.
— Я думаю, что это растительная пища. С добавлением рыбы и ещё чего-нибудь водоплавающего. У нас никто об этом не спрашивает.
— Что, этикет не позволяет?
— Да нет. Просто никому это не интересно.
— Во дают! А если человек любит пожрать? Гурманы там всякие или жиртресы?
— Вы имеете в виду полных людей?
— Не просто полных, а жирных любителей сладко пожрать и крепко выпить.
— А, я понял вас. У нас это является болезнью. Причём очень редкой. Такое было сильно распространено лет двести назад. Сейчас чучела самых толстых людей планеты находятся в музее Прошлого.
При слове чучело Гаша невольно содрогнулся. Ладно, там, чучела животных или птиц, но чтобы из людей — это как-то не гуманно. Какими бы уродливо толстыми они не были.
— Это что, прямо вот так из людей и насушили статуек, да опилками нашпиговали?
— Нет-нет! Что вы! Обычные манекены из пластика, но в натуральную величину.
На душе у пипла полегчало. А Эдик заметил, что таких обормотов можно было бы и в натуре заспиртовать, да в стеклянных банках показывать. Санах ответил, что первоначально так и было сделано. Но вскоре огромные туши всё равно стали быстро разлагаться от обилия внутренних ядов. Поэтому их кремировали, а фигуры отлили из пластика. Так было проще и дешевле.
А в кастрюле уже аппетитно булькало. Из под крышки доносился весьма приятный аромат. Гаша ещё некоторое время сомневался, но голод настойчиво стучался в стенки желудка, требуя удовлетворить себя немедленно. На крайняк у индейца найдётся какая-нибудь целебная травка. И если поноса не избежать, то хоть от голода не загнёшься.
Мокасин, между тем, внимательно прислушивался. Его настороженное ухо уловило далёкий рокот какой-то техники. Вскоре рокот смолк, но он чувствовал, что это неспроста. Индеец никак не мог сориентироваться. В этом странном лесу и впрямь очень сильно благоухало необычными запахами. Множество незнакомых звуков доносилось из-за красных деревьев. Среди них трудно было различить, где голоса животных и птиц, а где разговор местных Духов. Индеец прикинул, что с его цветом кожи он тут почти как человек-невидимка.
Можно неплохо поохотиться. Хотя, скорее всего, зверьё здесь тоже — не дураки. Рядом с поляной их бродило во множестве, но ни одного из них индеец не смог разглядеть толком.
Вот опять что-то лязгнуло со стороны севера. Послышался тонкий свист. Он всё нарастал и приближался. Теперь уже и остальные расслышали этот странный звук. Санах вскочил на ноги и сильно побледнел. Он хотел что-то крикнуть, но не успел. Посреди поляны ярко полыхнуло багровым пламенем, а за ним раздался резкий хлопок, будто лопнул громадный воздушный шарик. Людей разметало по земле, как сухие листья. В последний момент Эдик понял, что это была бомба — глушилка. Уши заложило сразу. Он хотел подняться на ноги, но с удивлением заметил, что не в силах пошевелить конечностями. Лёжа на земле в неуклюжей позе, он видел, как из-за кустов, словно зайцы, повыскакивали крепкие бойцы в красно-оранжевом камуфляже и ловко эдак покидали его друзей, его самого и Санаха в придачу на железные носилки. Потом их долго несли через лес. Эдик угасающим сознанием цеплялся за предметы и группы деревьев, стараясь запомнить дорогу. Последнее, что он увидел, была колонна небольших военных транспортёров, тоже красно-оранжевой расцветки. Мелькнула мысль, что если он начнёт бредить, то эти бравые парни вряд ли поймут что-нибудь по-испански. Это немного успокаивало. Правда, было всё-таки немного обидно, что он — старый разведчик так глупо попался. Долгое житьё в глухой провинции притупило бдительность. Но почему шаман ничего не почуял? Ведь у него полно помощников-амулетов? Хотя надо отдать должное этим ребятам в камуфляже. Сработали чётко, по-военному. Так и должно быть. А иначе, какая ж это армия.
Санаха погрузили вместе со всеми. Он даже и не пытался сопротивляться. Бесполезно было объяснять, будто он тут случайно проходил мимо и всё такое. Скорее всего, за ним следили. Может, шеф настучал куда следует, а может, вся эта местность давно уже под колпаком у военных. Наверное, на службе будут большие неприятности. Следом в кузов забросили шмотки Санаха, всё ещё тёплый примус и кастрюлю с недоваренным супом.
Хуже всего было Гаше. От голода и сильного испуга сами собой потекли сопли, которые невозможно было остановить. Правая скула сама собой дёргалась, норовя закинуть ухо на затылок, а в желудке кто-то водил острой щепкой, больно тыкая во все углы. От этого Гаша сильно кривился и морщился, но не мог даже застонать — голос тоже пропал.
Колонна ещё некоторое время постояла, а затем, не спеша, двинулась обратно в город. Ехали довольно долго. Эдик иногда приходил в сознание и в тонкие щели окон пытался разглядеть местность. Но видны были только ярко-оранжевое небо и редкие птицы. Чутьё подсказывало, что двигаются они всё время в одинаковом направлении, куда-то на юго-запад. Это было хорошо. Похоже, что вояки не отличались особой бдительностью и даже не завязали пленникам глаза. Может, посчитали это излишним, уверенные в своей силе.
« — Ну, ничего, — подумал Эдик. — Мы ещё с вами поиграем в шпионов-разведчиков. Жаль, что Змея с нами нет, а то бы мы тут быстро шухер навели».
Но ни военные, ни, тем более, путешественники не знали, что за всеми их действиями из дупла мощного дерева следили два совершенно чёрных глаза. Когда колонна уехала, а оставшийся для охраны объекта небольшой отряд расслабился и люди повалились спать, с дерева спрыгнула тёмная фигура, закутанная с головы до ног в красный плащ. Немного погодя, она прошмыгнула между кустами и исчезла, будто в землю провалилась. Двое охранников насторожились, было, но решили, что это какое-то животное и стали дальше с азартом резаться в карты.